Забыли пароль? Забыли логин? Регистрация

patriot-travel.ru

Активный отдых, путешествия

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта

По Нижней Тунгуске (ч.I)

Предлагаем Вашему вниманию рассказ, а скорее даже книгу о путешествии совершеном летом 2008 года нашими друзьями, написанную одним из участников. Увлекательнейшее путешествие: очарование дикой природы, многие сотни километров сибирской тайги и тридцать дней вдалеке от цивилизации. За это время на резиновой лодке с мотором было пройдено более трех тысяч километров, из них часть пути по верхнему течению Лены и вся Нижняя Тунгуска от истоков до устья - места где она впадает в Енисей.

Опубликовано с разрешения автора. О других путешествиях участников этой экспедиции читайте на сайте vadimextrem.ru

Москва – р. Лена – р. Нижняя Тунгуска – р. Енисей – Москва

Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем

Галерея: Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем

По Нижней Тунгуске

(заметки, сделанные в пути)

Пролог

И так… Поход! Поход!! Поход!!! Ещё задолго до того, как он начнётся, в тебе возникает и тихонько звучит некая мелодия, которую напевает Ветер Странствий.

Ты заранее предвкушаешь новое общение с Природой, и мысленно представляешь намеченный маршрут, разглядываешь топографические карты, разложенные на столе.

Поход, это особая часть жизни, когда ты выпадаешь из привычного пространства–времени окружающей тебя цивилизации и городской среды. Конечно, я говорю не о походах выходного дня в ближнее Подмосковье с жаркой шашлыков. Там, тоже можно выпасть, и из пространства, и из времени, но только по другой причине.

Я говорю о больших походах, когда от городов тебя отделяют тысячи километров, а от маленьких таёжных посёлков, сотни. Ты можешь подолгу не видеть других людей, кроме товарищей идущих рядом, и неделями не знать о том, что делается в мире. В этот период, мир для тебя, это только твои друзья-попутчики, окружающее пространство тайги, моря, реки или тундры, и бескрайнее голубое небо над головой, украшенное кучевыми и перистыми облаками, или скрытое грозовыми тучами.

Здесь нет городской суеты, нет шума и едкого дыма несущихся куда-то машин. Нет въедлевой вездесущей рекламы, нет телевизора с дешёвыми развлекательными каналами, где в «нашей раше все счастливы вместе ». Здесь нет аптек, количество которых в городе наводит на мысли о том, что всё население страны поголовно и неизлечимо больно. Нет банков, пытающихся на каждом углу впарить вам кредит. Нет таких необходимых народу казино. Нет политиков, нет бандитов, нет манагеров, мерчендайзеров, промоудеров, киллеров, дилеров, и прочих городских тружеников с нечеловеческими названиями профессий, зачем-то перетянутыми из чужого языка.

Здесь, вдали от цивилизации, деньги не имеют никакого значения и цены. На них невозможно купить горсть ягод или кедровых орехов. Ты можешь собрать их только сам.

Здесь очень важно твоё умение понимать идущего рядом товарища, чувствовать окружающую природу и изменения происходящие в ней. Здесь ценятся выносливость, умелые руки, и походные навыки, умение из простых продуктов приготовить вкусный обед, и складно рассказать смешную байку. Тот, кто ходил и ходит – знают это.

1. Путь на Восток

Каждый поход рождается по-своему. Иногда какой-то маршрут вынашивается годами, прежде, чем наступит день его осуществления. А бывает, что всё происходит очень быстро, и почти спонтанно. Но в любом случае сначала появляется идея, которая начинает обрастать вполне конкретными вещами.

Постепенно определяются участники похода, средства передвижения, день выезда и сроки прохождения маршрута.

В апреле Вадим сказал мне, что ранее обсуждавшееся посещение Шантарских островов по ряду причин откладывается, и есть другой вариант летнего похода – пройти по реке Нижняя Тунгуска. Общий километраж сплава по ней около 2700 километров, не считая заброски, и водного пути обратно на пароходе, от посёлка Туруханск, вверх по Енисею, до города Красноярск.

Чтобы попасть в верховья Нижней Тунгуски, нужно поездом доехать до г. Усть - Кут, который стоит на р. Лена, и сплавиться по ней до г. Киренск. Это примерно 300 километров (GPS показал 299,5 км.), а потом перебраться через водораздел, отделяющий Нижнюю Тунгуску от Лены. В районе Киренска водораздел менее 30 километров.

Ни одну из этих рек я раньше не видел, и было очень заманчиво побывать не только на Нижней Тунгуске, но и на Лене и Енисее за летний сезон. Надо сказать, что смущало расчетное время на это мероприятие, оно составляло 40-45 дней. Но желание, было сильнее возможных осложнений на работе.

Только ограничение в свободном времени заставило нас взять подвесной лодочный мотор HONDA мощностью 5 л.с. Этот мотор должен был гарантировать нам прохождение в день не менее 100 км.

Сплавляться мы собирались на надувной резиновой лодке «Магаданка» грузоподъемностью более 700 кг. Изготовлением этих лодок занимается фирма RAFTMASTER. На этой лодке должны были разместиться 4 человека, запас бензина 130-140 литров, походные вещи и продукты.

С Вадимом Алексеевым мне доводилось путешествовать много раз, Игоря Бейдулаева (Саида) я знал по походу на Соловецкие острова, и в Карелию, на реки Тохмайоки и Уксунийоки, а вот с товарищем Вадима, Сергеем Клепко, или, как он иногда себя называл Клёпой, мне только предстояло познакомиться.

Чтобы зафиксировать хронологию похода и наиболее важные события, Сергей и я вели дневники. С содержанием своих записей я собираюсь вас ознакомить.

В 12 часов 50 минут 28.06.2008 г. от первого пути Казанского вокзала отправился скорый поезд №92 «Москва-Северобайкальск», который увозил нас в новое путешествие. В поезде нам предстоит провести почти 4 дня. Мне приходилось бывать в местах более удалённых, чем Усть–Кут, но я всегда добирался туда самолётом, поэтому трястись в замкнутом пространстве вагона сначала казалось очень утомительным делом. Но в нашем небольшом коллективе оказались хорошие рассказчики, которые могли часами развлекать народ, повествуя о своих путешествиях и забавных случаях из жизни.

Особенно хорошо разные байки удавались Сергею, кроме того, нам повезло с соседями. Наши места были в двух смежных отсеках плацкартного вагона, где мы занимали верхние полки. В отсеке, где были я и Вадим, на нижних местах ехали две пожилые очень приветливые женщины. Они спокойно и благодушно переносили наши сборища за столом и с интересом слушали беседы о предстоящем походе и разные истории.

На восток мы ехали через Нижний Новгород – родину моей матери. В детстве в этом городе я часто проводил свои каникулы, гостя у родных сестёр матери – моих тёток. Здесь, на Мещерском озере и на реке Оке, я научился плавать. Здесь, с местными знакомыми пацанами из Гордеевки, совершал вылазки на соседские огороды и в яблоневые сады. А какие сражения на самодельных мечах устраивали мы на двухэтажных деревянных сараях! Много чего было…

Безмятежное, утопающее в зелени садов и солнечных бликах окской воды моё нижегородское детство! Оно осталось далеко-далеко позади, за многими поворотами судьбы и десятками лет прожитой жизни, но навсегда сохранило мою любовь и привязанность к этому городу.

Каждый год я приезжаю сюда, чтобы поклониться могиле матери, которая похоронена здесь, и ещё, чтобы навестить тёток. Они стали совсем старыми, но всё так же радуются моему приезду.

Наш поезд стоял в Нижнем 25 минут, я предложил Вадиму сходить в торговый комплекс «Республика», который поднялся на привокзальной площади стеклянной сверкающей стеной, несколько лет тому назад.

В вагоне было душно и хотелось какого-нибудь холодного питья. Мы купили большую 3-х литровую баклажку «Бочкового кваса» и по паре бутылочек холодного пива. Вяленый лещ у нас имелся.

Пока выбирали, что взять, пока стояли в небольшой очереди, время стало поджимать, и мы быстрым шагом двинулись к вокзалу. Когда переходили площадь, услышали объявление, что провожающих просят выйти из вагонов, т.к. поезд «Москва-Северобайкальск» через 2 минуты отправляется от первого пути. Мы кинулись к зданию вокзала, и тут поняли, что совершили оплошность. Когда выходили на площадь, то не зафиксировали вход. В левом крыле вокзала имелось несколько одинаковых групп дверей с затенёнными стёклами. Вошли в одни – здесь тупик, это кассовый зал пригородных поездов. Мы бегом в другие – там турникеты и лестница, уходящая вниз к тоннелю, но из этого тоннеля нет выхода на первую платформу, где стоит наш поезд.

Разворачиваемся и летим к следующим дверям – они просто закрыты. И только четвертый вход выпускает нас на перрон. Все пассажиры уже в вагоне, а проводники опустили тамбурные площадки. Бежим к ближайшему вагону и кричим проводнице: «Пустите нас! Мы свои!». Она сомневается, но мы сходу влезаем в тамбур, преодолев закрытую площадку.

К своим местам идём через три вагона. Поезд почти сразу трогается от платформы, как только мы в нём оказались. Добираемся до Игоря и Сергея, теперь можно сесть, и спокойно продегустировать напитки. Нижегородский квас оказался очень вкусным, он намного лучше «Очаковского» кваса, который делают в Москве. Да и холодное пиво к лещу было весьма кстати.

Так за разговорами, посиделками за обеденным столом, чтением книг и разгадыванием кроссвордов проходило время, а поезд неуклонно двигался на восток, приближая нас к намеченной цели. На крупных станциях непременно выходили из закрытого пространства вагона размять ноги. На вторые сутки организм уже не хотел сидеть или лежать, ему требовалось движение.

Утром третьего дня мы подъезжали к городу Омску. Пейзаж за окном поменялся. Смешанные леса исчезли, их сменили огромные зелёные равнины, на которых отдельными группами и целыми перелесками росли берёзы. Причём только берёзы! Никаких других деревьев не было видно. И такой пейзаж был до горизонта, как справа, так и слева от нашего поезда. Проходили часы, поезд наматывал на колёса сотни километров, а картина за окном не менялась. Мы ехали по Западно-Сибирской равнине. Местами зелёный ковёр полей прорезали грунтовые дороги, и было видно чёрную, жирную землю.

Смешанные леса стали снова появляться только на подъезде к Ачинску, а сплошная хвойная тайга подступила к железной дороге в районе Тайшета. Характер рельефа также сменился в районе Ачинска, равнина отступила, и на юге появились невысокие холмы и увалы. А когда пересекли Енисей, на правом его берегу потянулись невысокие сопочки со скалистыми останцами.

Иногда наши ребята брали на остановках попробовать местные сорта пива. Порой дегустация могла затянуться и перейти в некую цепную реакцию по опустошению запасов алкогольных напитков, имеющихся у проводника. Но пиво это коварный напиток, который требует не только потребления, но и отдачи.

30 июня после того, как мы отметили 100 лет со дня падения Тунгусского метеорита, у Саида возникла некая потребность. Но, пока он медленно начал движение к заветной комнате, девица из соседнего купе с пакетом в руках шмыгнула туда и закрыла дверь перед его носом. Игорь обреченно остался дежурить у открытого окна напротив купе проводников. Минут через 20 я подошёл к окну подышать воздухом, Игорь всё ещё стоял там. Он свирепо вращал глазами и буквально кипел от негодования.

- Ты что здесь завис? – спросил я

- Да девка все ещё в сортире, - трагическим голосом ответил он

- А ты дёргал дверь? – спросил я

- И не один раз! – ответил Саид, – Что там можно делать 30 минут?! Она что, верёвку съела?

- Может быть Вадим угостил её мармеладовыми червячками? - предположил я

Вадим взял с собой в дорогу так называемый жевательный мармелад, это были разноцветные колбаски длиной 10-12 см, напоминающие толстых дождевых червей. На вкус эти представители кольчатых были сделаны из резины с небольшим добавление сахара. Единственно чего в них абсолютно не было, это мармелада. Они не рассасывались и почти не разжевывались зубами. При экономном использовании одного «червяка» могло хватить на чаепитие в течение всего похода.

Но Саиду было не до шуток.

-Я убью эту стерву,- сказал он. И, если бы в этот момент дверь заветной комнаты не открылась, Игорь мог выполнить своё обещание.

Появилась девушка. Но, что это?! На голове у неё было намотано полотенце! Я всё понял:

- Игорь, она мыла голову или принимала душ!

Саид вытаращил глаза и не мог сказать ни слова, он только мотал головой, потом стал бормотать в бороду:

-Вот стерва! Вот стерва!

Я поторопил Игоря, чтобы он устремился к цели, поскольку кабину могли занять ещё на полчаса.

Чуть позже у нас разгорелся диспут: « Как можно под краном умывальника в туалете помыть голову?»

- Это нереально! – горячился Саид – Туда же невозможно голову засунуть! Даже у собаки не пролезет!

- А вот она умудрилась это сделать, - сказал Вадим.

- Возможно, она мыла голову вовсе и не в умывальнике, - высказал предположение Сергей.

- Да, там есть ещё устройство, где циркулирует вода, - поддержал я Серёгу.

Мы быстро представили эту картину и покатились со смеху. А каким образом девушка смогла вымыть в туалетной кабине голову, так и осталось тайной.

Поезд уносит нас все дальше и дальше. Железнодорожные мосты - как вехи большого пути. Давно осталась позади широкая гладь Камы. Перед городом Омском промелькнул мутный Иртыш. Отстучали колеса по длинному мосту через Обь в районе Новосибирска. Суровой красотой и статью порадовал нас Енисей. Ещё немного, и нашим взорам должна открыться Лена.

2. По реке Лене

02.07.08г. В 2.00 по московскому времени, или в 7.00 по местному наш поезд прибыл на стацию «Лена». Это и есть город Усть-Кут. По долине р.Кута мы ехали последние 30-40 минут. Всё вокруг было скрыто густым туманом, и лишь изредка, когда он становился менее плотным, внизу угадывалась лента Куты и густой лес на её берегах.

Когда поезд выбрался в долину Лены, туман растянуло, и мы увидели широкое русло великой сибирской реки. В районе г. Усть-Кут её ширина до 200-т

метров. Это ещё верхнее течение. От впадения реки Витим, до места впадения реки Алдан – среднее. Далее, нижнее течение.

Из поезда выгрузились быстро. Вещи оставили на перроне под присмотром Сергея и Игоря, а я и Вадим пошли через город на берег реки, чтобы найти место, где можно расположиться и собрать лодку. Такое место нашлось в полукилометре от вокзала. В два приёма перетащили вещи, после чего Вадим и Игорь, взяв канистры, отправились на поиски бензина, а мы с Серёгой распаковали лодку, и стали её надувать.

Вскоре подъехали ребята с полными канистрами. Бензин (92-й) они взяли без проблем, хотя местный житель, ехавший с нами в поезде, пугал, что могут быть сложности. Когда лодка была готова, а вещи собраны и погружены на неё, мы сходили в магазин за хлебом. Взяли 8 буханок. По нашим расчётам его должно было хватить до пос. Ербогачён.

В 11- 00 местного времени, наша лодка отчалила от берега и двинулась вниз по течению. Началась водная часть путешествия. Город Усть-Кут проходили достаточно долго. Он вытянут вдоль реки на 14 – 15 километров. Наше мимолётное впечатление о нём осталось в целом положительным.

В центральной части города стоят 5 – 9-ти этажные дома. Дороги заасфальтированы, но городской автобусный парк старый. Бегают небольшие ПАЗики и автобусы, собранные на базе ГАЗ-53. Во владении у частников, как и везде по стране, преимущественно иномарки, которые отработали свой срок за рубежом, а теперь доживают вторую жизнь на просторах России.

В городе много зелени. Растут преимущественно раскидистые, толщиной в обхват и более, тополя. Есть берёзы и сосны, а на берегу целые заросли ивняка.

Речной вокзал города называется «Осетрово». Это старое, но хорошо сохранившееся здание середины 50-х годов прошлого века. Оно недавно отремонтировано, и смотрится весьма пристойно. Если стоять лицом к реке, то вправо от пристани идёт набережная, которая заканчивается аллеей памяти павших в годы Отечественной войны 1941 – 1945 годов. Там же стоит высокий монумент скорбящей женщины из серого камня.

Местные магазины имеют почти тот же набор товаров и продуктов, что имеется в более крупных городах. Единственно, что нам очень не понравилось,

так это огромные кучи мусора возле некоторых новых домов. Причём в этих домах

существует мусоропровод, но отходы уже месяцами никто не убирает. Двери

ведущие к шахтам мусоропроводов открыты, и горы отходов вывалены прямо на улицу. В 20-ти метрах от дома может находиться площадка, где стоят контейнеры для мусора, но они почти пустые. Такое впечатление, что люди специально выбрасывают мусор рядом с домом. Очень не приятно. Можно сказать, что проблемы с уборкой отходов существуют не только в Неаполе.

Усть-Кут является одним из основных по своей значимости портов, через

которые осуществляется завоз грузов в Якутию, поэтому причалы со стоящими на них кранами, поднимаются из воды на всём протяжении берега в пределах городской черты. Возле многих из них стоят под погрузкой суда и баржи. Наконец город остаётся позади.

Погода улыбается нам. День выдался солнечным. По голубому небу плывут редкие облака. Зелень густого леса на холмистых берегах и речная вода, рассекаемая лодкой, радуют и веселят душу.

Мы опробовали ходовые качества нашего судна, и остались ими довольны. Лодка свободно везёт 4-х человек (~330 кг.) и около 300 кг. груза, из которого 136 литров составляет бензин. Согласно показаниям GPS мы делаем 12.5-13 км. в час, хотя можно и больше, но это оптимальная крейсерская скорость при которой нет перерасхода бензина.

Мотор сыто урчит, экипаж любуется видами природы, а солнце припекает столь хорошо, что нам пришлось раздеться и загорать. Но тут нами заинтересовались различные кровососущие. Это были слепни и оводы различных видов и размеров, которые нарезали круги над нашими головами. Если человек на минуту отвлекался, они тут же пребольно жалили. Им помогала приносимая с берега мелкая мошка. Она стремилась залезть в глаза, нос, уши, и вообще везде, куда только могла забраться. Приходилось постоянно отмахиваться снятыми футболками. Иногда помогал ветер, который сдувал насекомых, но как только он стихал, крылатая нечисть неуклонно возвращалась.

Напротив деревни Подымахино, увидели небольшой ручеёк, и причалили к берегу пообедать. Разожгли костёр, чтобы вскипятить чай, и пока в кане закипала вода, Вадим, Сергей, и я искупались в Лене. Вода была бодрящей, но позволила нам смыть пот, после нескольких дней пути. Течение реки оказалось столь мощным, что плыть против него невозможно, а если заходишь поглубже, то сбивает с ног.

После купания быстро оделись и перекусили тем, что осталось с поезда. Спокойно поесть не давала мошка. Всем пришлось надеть накомарники, чтобы как-то укрыться от тучи мошки, которая злобно кидалась на нас, пытаясь найти открытые участки тела.

Наш первый день сплава продолжался до 22 часов. За день было пройдено 109 км. На ночёвку встали на левом берегу, недалеко от места впадения безымянного ручья. Участок, где мы остановились, имеет небольшой уклон и сложен галькой со щебнем. Между камнями пробивается редкая трава.

На берегу опять хозяйничала мошка, и всем нам пришлось надеть накомарники, но и это помогало мало. Спокойно посидеть у костра и поужинать не удалось, так как сетки с лица приходилось регулярно снимать, чтобы съесть кусок пищи, или сделать глоток чая.

03.07.08. Утром проснулся легко. Выглянул из палатки - о чудо! Вампиров нет! Вылез из палатки и смог одеться совершенно свободно. Народ в шатре прислушивался: чем кончится мой выход на улицу, и сколь быстро меня сожрут. Но, увидев, что я оделся и пошел разжигать костер, ребята тоже стали вылезать из палатки. Мошка практически отсутствовала. Те две – три штуки, которые всё-таки летали возле нас, уже не досаждали.

Погода ясная, светит солнце, на небе редкие облака. После завтрака собираем лагерь и идём дальше. От берега отчаливаем в 11.00. Каждый из нас по часу отрабатывает свою смену на руле, управляя лодкой. На реке стоят красные и белые бакены, указывающие фарватер для движения судов, а на берегах белые трапеции створов. Как объяснил нам Сергей, при движении вниз по течению красные бакены показывают правую границу фарватера, а белые – левую. Мы тоже пользуемся этими ориентирами, и несколько раз они выручали, предупреждая о скрытых мелях.

Обедали в 500 м ниже устья р. Таюра на правом берегу. В том месте, где мы причалили, на лугу, полого спускающемся к воде, росли большие оранжевые лилии. Вместо чая у нас с утра был заварен в термосе шиповник, но небольшой костер – дымокур все-таки пришлось развести, чтобы можно было спокойно сидеть за трапезой.

Около 18.00 над нами повисла тёмная туча и по воде застучали крупные капли дождя. Нас слегка промочило, но минут через 15 дождь кончился, а ветер и солнце подсушили нашу одежду.

Характер берегов не меняется, над руслом реки поднимаются невысокие гряды сопочек, густо поросшие преимущественно хвойным лесом. Нижняя часть склона спускается к воде под углом 15 – 20 градусом. Эти участки покрыты травой и невысокими кустами. Ровную площадку под лагерь найти сложно. Местами к реке выходят обрывы, обнажая слои песчано-глинистых сланцев красновато-коричневого цвета. Эти породы имеют горизонтальное или близкое к нему залегание, и становится понятным, почему вершины сопок имеют здесь плоскую или слегка наклонную поверхность.

Ширина реки может немного меняться, но пока остается в пределах 150 – 200 метров. Вода малопрозрачная с желтоватым оттенком. У берега дно просматривается до глубины 0.3 – 0.4 м.

На ночную стоянку стали поздно, около 22.30, после того, как прошли деревню Кривая Лука. Пока шли последние километры, выискивая место для стоянки, облака на вечернем небе сложили удивительную по красоте картину заката. Сергей и Вадим схватились за фотоаппараты и стали снимать.

Над темными гребнями сопок на переднем плане висело пушистое белое облако с легкой синевой внизу, за ним поднимались темные серые облака, а из-за них высоко вверх уходило огромное розово-белое облако, подсвеченное лучами заходящего солнца. Мы с восхищение молча любовались закатом.

На стоянку вытаскивали вещи из лодки в начинающихся сумерках. Нас встретили комары, но ни одной мошки не было. Я и Сергей быстро поставили палатку, Игорь и Вадим занимались костром. Через 40 минут у нас уже был готов ужин. Легли в 0.30. За день было пройдено 136 километров.

Ночью, приглушенно урча дизелями и подсвечивая себя зелеными, красными и белыми ходовыми огнями, по Лене продолжают идти суда. Где-то около 4-х ночи пошел дождь, но к рассвету туча ушла.

3. Нижняя Тунгуска

04.07.08. Утром выглянул из палатки, небо пасмурное, серое. Восемь часов, ребята пока спят. Достал дневник и полчаса делал запись, потом пошел разжигать костер. Вскоре подошли ребята, в канах уже закипала вода, и мы быстро соорудили нехитрый завтрак.

Вышли в 10.55. С каждым часом хода река становится шире, а прямые просматриваемые перегоны все длиннее. Теперь ширина реки составляет 300-350 метров.

Около 16.00, пройдя 54 км, подошли к городу Киренск. На подходах на левом берегу издалека виден 30-метровый обрыв красновато-коричневого цвета с зеленой шапкой соснового леса наверху. Смотрится очень красиво. Когда проходили под этим обрывом, решили остановиться и сфотографировать обнажения пород. Это оказались все те же песчано-глинистые сланцы. Породы были сильно выветрелые и разрушенные, и от подножья к середине склона поднимались конуса осыпей из мелкого щебня.

Сфотографировав обрыв, пошли дальше к виднеющимся кранам порта. Ширина реки в районе Киренска 450 – 500 метров. Пока мы решали куда пристать, у нас вдруг заглох мотор. Заправиться можно было только на берегу, чтобы не залить лодку бензином. Сергей, сидевший на руле, смог наклонить бачок и закачать остатки бензина. Движок завелся, и мы самым тихим ходом пошли к ближнему левому берегу.

Лодка ткнулась носом в галечниковый пляж, в 50-ти метрах от того места, где выгружал и забирал машины местный паром. Городок Киренск разделен рекой, и для перевозки людей и техники работают два парома.

Пока мы заливали бензин, причалил паром, на котором перевозили небольшую иномарку повышенной проходимости. Машина была немного меньше отечественного УАЗика «буханки», но мы прикинули, что в неё могли бы поместиться все наши вещи и мы сами. Вадим пошёл договариваться с хозяином машины, и вскоре вернулся довольный. Дядька водитель оказался очень приветливым, он рассказал, где нам можно дозаправиться бензином, и согласился отвезти через перевал на Нижнюю Тунгуску. Дав нам, час на сборы, он уехал, а мы пошли на лодке, на другой берег, где находилась заправка. На середине реки к нам подошел катер инспекторов ГИМС. Поздоровавшись, они спросили, откуда мы и куда идём. Ответив на их вопросы, мы продолжили путь к правому берегу, а инспектора ушли вниз по реке, но когда наша лодка причалила, и Вадим с Сергеем ушли на заправку, инспектора вновь подъехали к нашей лодке, и более подробно расспросили нас о предстоящем маршруте.

Через час, как и было намечено, наши вещи и лодка были погружены в машину, и мы поехали. По пути заглянули в 3-4 магазина, прежде, чем смогли докупить несколько буханок хлеба. Левобережная часть Киренска застроена преимущественно одноэтажными деревянными домами. Дороги разбитые, грунтовые. С 1775 года, когда был основан город, в этом плане мало что изменилось. Сейчас в городе проживает немногим более 15 тысяч жителей.

От Киренска до деревни Верхнее Карелина, которое находится на левом берегу Нижней Тунгуски идет хорошая грунтовая дорога. Проложили ее благодаря тому, что она подходит к нефтепроводу, который тянут на Дальний Восток. Хозяин машины довёз нас до самого берега, мы поблагодарили его и расплатились, отдав 1000 рублей.

Мешок с лодкой отнесли к самой воде и стали надувать её. Деревня Верхнее Карелина состоит всего из 10 домов. Народ из Киренска приезжает сюда порыбачить и поохотится. Речка возле деревни имеет ширину 30 – 40 метров, в русле есть травянистые отмели и острова. Течение спокойное, вода значительно чище, чем в р. Лена, хотя имеет желтоватый оттенок. Дно просматривается до метровой глубины, местами оно скрыто длинными прядями травы.

Пока мы собирали лодку и перекусывали над нами кружили целые полчища мошки. Она появилась через 1-2 минуты, как мы вылезли из машины, и не давала нам житья пока мы не начали движение.

Несколько раз мимо проезжали мужики из Киренска, приехавшие на рыбалку. Один из них остановился возле нас, и мы разговорились. Он рассказал нам о том, какого фарватера следует придерживаться при прохождении отмелей в районе деревни и какие есть сложные места на первых километрах пути.

Наконец, наша лодка было надута и полностью загружена. Мы начинали своё путешествие по Нижней Тунгуске!

В первые дни сплава, когда шли по Лене, заботиться о проложении курса было не нужно. Мы пользовались бакенами и створами, установленными для судов, а глубина реки позволяла осуществлять практически любые маневры. Но Тунгуска в сравнении с Леной казалась ручьём, который постоянно петлял, сужался до 20 метров шириной и образовывал шиверы и перекаты, глубина воды на которых была не более 20-30 см.

Приспосабливаясь к особенностям реки, осторожно вели судно малым ходом. За руль сел хозяин лодки, Сергей, а на нос с шестом в руках забрался Вадим, чтобы можно было подруливать ход судна на мелководье. Так мы шли до 21.00. На ночёвку решили встать на левом берегу реки, на песчано-галечной косе, после небольшого переката. В этом месте уже кто-то останавливался. Были видны следы костра, и рядом лежала охапка собранного плавника.

На косе, ближе к перекату, росли невысокие кусты тальника, а остальное её пространство было свободно и хорошо продувалось ветерком. Над косой, в глубь берега, поднималась надпойменная терраса, густо заросшая травой и ивовыми кустами. На другой стороне реки картина берега была совершенно другой. Склон невысокой сопочки круто опускался в воду. В нижней его части было много упавших деревьев, которые вытянули свои кроны к воде.

Мы быстро разгрузили свою лодку. На ровном песчаном участке поставили палатку. Чуть в стороне загорелся костер, и в начинающихся сумерках наш лагерь принял обжитой и уютный вид.

За ужином отметили начало нашего пути по Нижней Тунгуске. У костра сидели долго, хорошо и душевно беседовали.

По реке мы успели пройти 10 километров. После ужина, перед сном, Сергей первым из нас открыл купальный сезон в Нижней Тунгуске.

05.07.08. Подъём, по уже сложившейся традиции, в 8.00. Пасмурно, дует прохладный ветер, температура воздуха +15 градусов. Замеряю температуру воды, она +18 градусов! Обнаруживаю разорванный по шву рукав штормовки, приходится заняться шитьем.

После завтрака отчаливаем, время 10.55. Примерно за час хода добираемся до деревни Нижнее Карелина. На повороте реки вправо, на высоком берегу видна безлесная луговина и 5 одиноких домиков, три из них явно нежилые. Возникает ощущение заброшенности. Возле деревни в воде растет целая колония крупных жёлтых кувшинок с тёмно-зелёными листьями, плавающими на воде.

После заброшенной деревни, километров через 5, слева впадает река Поймыга, и характер берегов и самой реки меняется. Исчезают частые каменистые перекаты и галечниковые косы. Река начинает течь длинными плёсами среди невысоких травянистых берегов, на которых растет густой лес. Местами среди травы видны кусты красной смородины.

На плёсовых участках встречаются отмели, поэтому приходится плыть очень аккуратно. На носу лодки организовали вахту по просмотру фарватера. Мы по очереди стоим с шестом в руках и смотрим, чтобы лодка не наехала на мель, предупреждаем сидящего на руле и подсказываем ему направление движения.

На ночёвку встаём в 21.00. Место нашли очень удачное, в глухом заливчике, отгороженном от основного русла галечниковой косой, поросшей невысокими кустами тальника. Это было очень кстати, т.к. мы близко подошли к селу Подволошино, и по реке уже снуют моторные лодки местных рыбаков.

За день было пройдено 85 километров.

06.07.08. Проснулись в 8.00. Душно. Через дырочку в тенте в палатку просачивается бледный лучик солнца. Выглянул из палатки, на небе высокая облачность, и солнце размытым диском проглядывает сквозь неё.

Серёга высказал желание искупаться, я решил составить ему компанию. Взял необходимые для бритья и мытья принадлежности и пошёл на берег. Сергей почему-то задерживался, и я полез в воду без него. Сначала просто искупался в бодрящих водах Тунгуски, а потом, намылившись, занырнул ещё раз. Серёга так и не появился, он варил очень вкусный суп из плавленых сырков. Надо сказать, что Сергей взял на себя обязанности шеф-повара и мастерски справлялся со своими обязанностями. Готовил он с удовольствием и очень хорошо.

Со стоянки вышли почти по установившемуся регламенту в 10.50. Через час подошли к селу Подволошино. Это село связано с другими посёлками, стоящими на р. Лене, хорошей грунтовой дорогой. В Подволошино более 40 домов, все дома жилые. Есть 2-х этажное общежитие, магазин, почта, здание поселковой администрации, клуб. На въезде в посёлок, вдоль правого берега реки тянется деревянный, уже покосившийся от времени, причал, и стоят старые складские помещения. Ближе к центру поселка на пологий берег вытащено 3 речных буксира. Они используются только в большую воду весной. А на левой стороне реки, на берегу, стоит целый караван старых речных барж.

Увидев местных жителей, мы спросили, где находится магазин, и, оставив Вадима у лодки, пошли докупить хлеба, и некоторые продукты. Свежего белого хлеба не оказалось, был один чёрный, выпеченный круглыми караваями.

Продавщица посмотрела на нас, обросших щетиной и покусанных комарами, и ушла в подсобку. Через минуту она вышла с двумя большими буханками белого хлеба и сказала, что оставляла для себя, но отдаёт нам. Мы поблагодарили её, взяли ещё три каравая чёрного, две банки борща и кусок сыра. Клёпа прикупил также четыре банки пива. С покупками двинулись к лодке. Но тут Серёга вспомнил, что не взял ещё один продукт. Он вернулся в магазин, и вскоре вышел очень довольный.

Комаров и мошки в посёлке почти не было, но зато в огромных количествах присутствовали оводы всевозможных форм и размеров.

Погрузившись в лодку, мы продолжили своё плавание и шли до 21.30. На ночёвку встали на левом берегу реки. Для стоянки выбрали большую и высокую галечниковую косу. Она под углом 10 – 15 градусов поднималась от берега. На её вершине росли маленькие кустики тальника, и имелась ровная песчаная площадка, где мы поставили палатку. До воды было далековато, метров 30, но сверху открывался хороший вид на реку и на противоположный берег. Река в этом месте делает излучину и течёт спокойной широкой лентой. Глубина реки значительная, особенно у правого берега, там же имелась небольшая заводь. В этой заводи Вадим и Сергей поставили две сетки, а я и Игорь в это время занимались костром и установкой палатки.

Место оказалось комариным, и когда мы сидели за ужином у костра, над каждым из нас вилась туча комаров. Оводы, которые досаждали нам днём, с закатом исчезли, а мелкие крылатые хищники вышли на охоту.

За день мы прошли 92 километра.

07.07.08. Проснулись в 8.10, я вылез разводить костёр. В палатке душно. Сквозь занавес высокой тонкой облачности светит солнце. Игорь и Сергей занимаются завтраком, а я и Вадим поплыли на лодке проверять сети.

Перед тем, как пойти на лодке, я стал надевать свои болотные сапоги. Пытаюсь засунуть ногу, и не могу это сделать. Что такое? И тут мой взгляд падает на проходящего мимо Саида. Он тоже одет в болотные сапоги, но носы их задираются вверх, как у турецких туфель.

-Игорь, ты сапоги свои одел? Они тебе не жмут?!

-Нет, всё нормально,- отвечает Саид,- это мои сапоги.

-А ты не знаешь, почему я в «свои» залезть не могу?

-Может, ты пересушил их вечером у костра, - говорит Саид и продолжает удаляться от палатки.

-Товарищ! Постой! Так ведь резина – это не кожа! Она не может усохнуть, она может только сгореть! Иди, пожалуйста, сюда, и давай поменяемся! Ты, может быть, в 45-м размере ощущаешь себя нормально, а я в твой 42-й просто не могу залезть!

Саид сбрасывает сапоги и, одев те, что лежат возле меня, удаляется к костру. Одеваю один из оставленных сапог – мой! Начинаю натягивать другой – опять не лезет!

- Саид! Ты что, издеваешься? Сапоги то опять разные! Неужели не чувствуешь? - Саид возвращается, и я, наконец, получаю свой второй сапог.

Мы с Вадимом плывём на лодке к заводи. В первой поставленной там сетке оказалось 15 рыб, а во второй сетке, растянутой вдоль главного русла, только 3 штуки. В улове был один большой сиг, четыре окуня средних размеров, а остальную добычу представляли небольшие, размером с ладонь, язи.

Рыбой пришлось сразу заниматься, чистить и потрошить. Одного молодого окуня, подававшего признаки жизни, мы отпустили на волю. Он некоторое время стоял на месте, слабо шевеля жабрами и отходя от перенесённого шока, а потом заработал плавниками и хвостом, и ушёл в глубину.

На завтрак сделали уху из четырёх рыб, а остальную добычу присолили, чтобы не пропала, и отложили до вечера.

Со стоянки вышли в 12.40. День выдался жарким. На солнце +30. Ребята разделись и загорают, а мне приходятся сидеть в штормовке, т.к. пишу дневник и не могу отгонять оводов, которые стаями вьются вокруг нас. Когда подходили к одной из галечниковых кос, с неё поднялись две огромные птицы. Это были аисты! Сергей успел их сфотографировать.

На обед встали в очень интересном месте. Подъехали к берегу, где среди камней виднелись развалы камней белого цвета, а в речку впадал небольшой чистый ручеёк. Лодка причалила к самому его устью. Вадим в сандалиях на босу ногу спрыгнул в воду, чтобы удержать её, пока остальные выгрузятся, и закричал:

-Давайте, шевелитесь быстрее, а то я ласты себе отморожу – вода ледяная!!

Мы вылезли, и я действительно ощутил нешуточный холод, даже через сапоги. Решил измерить температуру воды этого ручья, достал термометр, который, находясь в рюкзаке, показывал +35 градусов, и опустил его в ручей. Красный спиртовой столбик на глазах стал падать. Ребята попробовали воду из ручья и сказали, что она имеет специфический вкус. Я тоже попробовал, действительно, это была минеральная вода.

Пройдя 10 метров вверх по ручью, я увидел, что он вытекает из развалов белых кремнистых известняков. Это был подземный источник. Температура воды в нём оказалась +1 градус! Действительно в такой воде «ласты» можно было отморозить.

Белые развалы известняков, которые привлекли нас как место, где можно было расположиться на обед, оказались непригодными для этой цели: там везде сочилась вода. Пока осматривались, где расположиться, Серёга увидел в глубине леса, растущего на высокой надпойменной террасе, крышу зимовья. Мы двинулись вверх по густой, высокой траве, выше пояса и вскоре вышли на тропу, ведущую к дому.

Зимовьё было обустроено очень основательно и с большой любовью. Здесь находился целый комплекс построек. Кроме жилого домика стоял навес, под которым расположился деревянный стол и две скамьи по бокам. Чуть в стороне стояла баня, а за ней поднималась коптильня, внешне очень похожая на сортир-скворечник. На улице было жарко, и досаждали оводы, поэтому решили перекус устроить в доме. Мы с комфортом расположились за столом, стоящим у небольшого окошка, и пообедали. Закончив с трапезой, пошли осматривать окрестности зимовья, и обнаружили ещё небольшой погребок-ледник, а Сергей и Вадим нашли несколько крупных подосиновиков.

Перед уходом мы сфотографировались на фоне зимовья, а из минерального источника набрали воды.

Через несколько часов хода увидели, что левый берег буквально сочится небольшими ручейками, сбегающими по развалам камней грязно-белого цвета. Мы причалили к топкому берегу, и Игорь, вылезший из лодки, зачерпнув кружкой воды, дал нам попробовать. Это была та же вода, что и возле зимовья. Очень холодная и того же вкуса.

В 20.00 по местному времени, согласно показаниям нашего GPS, мы пересекли 59-ю параллель. На ночёвку встали около 22.00 в полуторах километрах ниже устья реки Гаженка. Расположились на левом берегу, вначале большой, песчано-галечниковой косы. Дров, в виде принесённого рекой плавника, очень много. Недалеко от воды нашлась ровная площадка под установку палатки.

Вечером, когда готовили ужин, услышали гул мотора. Вскоре из-за поворота появилось самодельное чудо-судно, медленно идущее вверх по реке. Это была железная плоскодонка с 2-х этажной рубкой на корме. На рубке мелом или белой краской было написано «Восток». От капитанского мостика к носу шел полукруглый в сечении ангар, обтянутый синей непромокаемой материей.

На плоскодонке нас увидели и два раза подали необычный звуковой сигнал.

-АУУУ - АУУУ!! Бам - Бам – Бам!

Мы помахали в знак приветствия руками.

В это время Вадим жарил рыбу, и мы готовились славно поужинать. Когда с трапезой было покончено, и сгустились синие сумерки, над тихой водой снова стал слышен звук работающего мотора. По противоположному берегу стал шарить луч прожектора, и через несколько минут показалась ещё одно плоскодонное судно, также идущее вверх по реке. Рубка у этого судна была более низкой, она поднималась над зачехлённым ангаром на 1.5 метра. Судно шло под подвесным лодочным мотором, управление которым осуществлялось из ходовой рубки. С плоскодонки увидели огонёк нашего костра и навели на нас на несколько секунд прожектор.

Спать легли около часа ночи. За день было пройдено 95 километров.

08.07.08. Проснулись от духоты. Небо голубое, светит солнце, и нет ни единого облачка. Игорь проснулся первым и полез разжигать костёр, но фактически это было не нужно, т.к. угли сохранились от большого бревна, положенного в огонь с вечера. Достаточно было подбросить сухих веток, чтобы он ожил.

Утром гнуса меньше, чем было вечером, и я, выйдя из палатки, иду к реке, хочется упасть в её прохладную воду. Купание освежает, но не надолго. Температура в тени + 30 градусов, а на солнце +38.

Вадя обнаружил вчера на террасе, которая поднимается над нашим лагерем, целую поляну оранжево-красных даурских лилий. И мы пошли сфотографироваться среди этой красоты.

На завтрак у нас борщ с грибами, Сергей продолжает баловать нас кулинарными изысками. Со стоянки выходим в 10.30. Солнце палит нестерпимо. С берега за нами увязывается целый рой мошки и крупных оводов. Эти насекомые достают нас. В свободную вахту Серёга учится играть на губной гармошке, и мы развлекаемся, давая ему «ценные» советы.

Надо отметить, что растительность начинает меняться. Всё реже встречаются сосны и берёзы, и всё чаще выходят на берег лиственницы и высокие ели. Некоторые лиственницы достигают 20-25 метров в высоту и имеют толщину ствола более, чем в обхват. Это свидетели падения Тунгусского метеорита, им более 100 лет.

Тунгусский метеорит, если его можно так назвать, остаётся неразгаданной тайной и продолжает волновать людей уже целое столетие. В 1908 году ранним утром 30 июня в междуречье Нижней и Подкаменной Тунгусок на ясном небе появился огненный объект, который очевидцы описывают как шар, бочку, метлу и т.п. Болид пронёсся над Центральной Сибирью и взорвался на высоте нескольких километров в безлюдной тайге. Мощность взрыва оценивается учёными от 20 до 50 мегатонн. Ударная волна повалила деревья на площади более 2-х тысяч квадратных километров, и была зарегистрирована всеми сейсмостанциями мира. Поваленные деревья до сих пор лежат в тайге гигантским кругом. Вершинами наружу, корнями к эпицентру взрыва. Но «метеорит» не оставил ни кратера, ни обломков. Что это было, остаётся загадкой.

Имеется очень много трудносопоставимых фактов, которые не дают возможности прийти к какому-то одному выводу. Более, чем 700 опрошенных свидетелей дали различные описания объекта и направление его полёта. Некоторые из них говорят не об одном, а о нескольких огненных шарах. Одни видели объект, летящий по наклонной к земле, а другие утверждают, что видели огненный болид, взлетающий в небо. Многие очевидцы, находясь за сотни километров от эпицентра, наблюдали огненный столб, поднимающийся в небо из-за горизонта. Звук взрыва был не единым. По показанию очевидцев громоподобные звуки в небе слышались не только во время и после пролёта, но и задолго до его появления.

Необъяснимо также, почему за несколько месяцев до падения «метеорита» по всей Европе отмечались необычайно светлые ночи, даже в тех местах, где они никогда не бывают. В Италии и Испании на улице можно было ночью читать газету, но через 3 дня после взрыва «метеорита» свечение в атмосфере и белые ночи прекратились.

Есть ещё один любопытный факт. Общаясь с местными краеведами, исследователи установили, что за месяц до катастрофы все кочевые племена тунгусов вместе с оленями покинули тот район тайги. Тунгусы говорят, что шаманы, которые увели их, знали о том, что летом в междуречье Подкаменной и Нижней Тунгусок спустится Бог Огня. За несколько дней до падения метеорита люди, заходившие в тайгу, отмечали, что перестали петь птицы, их не было видно. Исчезли звери, а в реке пропала вся рыба.

Есть ещё одна гипотеза вполне земного, а не космического происхождения «метеорита». Она связана с именем выдающегося учёного – физика Николы Тесла (1856 – 1943 гг.). В конце 19 – начале 20-го века он вёл в США сверхсекретные разработки, связанные с изучением резонанса и передачи энергии на большие расстояния без использования проводов.

 

За 12 лет до Тунгусского метеорита Тесла проводил опыт по изучению работы электромагнитного резонатора. Эксперимент проводился в небольшом городке и оказался ужасным. После включения прибора людей охватила паника. В окнах домов все стёкла разбились и вылетели на улицу. Стены зданий стали покрываться трещинами по всему фасаду, с потолков падали куски штукатурки. Этот процесс шёл с нарастающей силой. Увидев, что происходит, Тесла ударом молотка разбил небольшую коробку, где находился прибор. Подобного аппарата он больше не создавал и записей о нём не оставил.

Миллионер Джон Морган в 1901 году выделил Николе Тесла большую сумму денег на строительство лаборатории и башни, которая позволила бы осуществлять радиосвязь через Атлантику. Тесла использовал оборудование не только для этих целей, но и для других опытов, связанных с изучением электрических разрядов и созданием искусственных молний. Его лаборатория находилась на острове Лонг-Айленд в 60 км северо-восточнее Нью-Йорка и называлась Уорденклиф.

В 1903 году жители Нью-Йорка и прибрежных районов были напуганы гигантскими молниями, испускаемыми башней Уордэнклиф. Своими вспышками они освещали огромные пространства побережья и Атлантики, заставляя светиться верхние слои атмосферы.

В 1904 году финансирование работ было прекращено, но в 1907 году лаборатория вновь получила большое количество оборудования и работы продолжались ещё несколько лет.

В 1908 году, за несколько месяцев до катастрофы, Тесла без видимых на то причин заказал для себя в библиотеке конгресса США карты Центральных районов Сибири, в т.ч. и междуречья Подкаменной и Нижней Тунгусок.

Остаётся только гадать, связано это с тем, что произошло утром 30 июня 1908 года, или это случайное совпадение.

Никола Тесла один из самых таинственных ученых. Многие из своих открытий он так и не довёл до широкой общественности, остановив на стадии эксперимента. Такие его изобретения, как электрический генератор и трансформатор используются во всём мире. Именно Тесла разработал принцип передачи радиосигналов, а не Маркони и Попов, которые пользовались его патентами. Ему принадлежат более 100 изобретений, которые живут и используются с конца 19 века по наши дни.

Однако пора вернуться на берега Нижней Тунгуски, и продолжить наше путешествие.

В 12.50. прошли посёлок Непа, он достаточно большой – несколько десятков домов. Все дома под шиферными крышами. На песчаном берегу много моторных лодок. Одноимённая река Непа впадает в Ниж. Тунгуску в 1,5 – 2 км. ниже посёлка с левой стороны. Это самый крупный приток из тех, что мы видели. В том месте, где реки сливаются, сложно сказать какая из них больше. После впадения Непы ширина Нижней Тунгуски становится 100 метров и более.

В 15.40 остановились на обед на правом берегу реки. Здесь берег сложен небольшой осыпью плитчатых песчаников светло-серого цвета. Солнце печёт невыносимо. Померили температуру, прибор показал +42 градуса. Перед обедом я и Вадим искупались. Вылезать из воды не хочется, поэтому отобедав, ныряем в реку ещё раз. Теперь к нам присоединился Сергей. В 200-х метрах от нашей обеденной стоянки находится зимовьё, которое но карте называется «Данилово».

В 18.30 подошли к интересной сопочке поднимающейся на правом берегу реки. Склон сопки представляет собой скальный обрыв, поднимающийся над уровнем воды на 25 – 30 метров. Нижняя часть обрыва скрыта осыпью, которая поросла травой. Скала сложена белыми известняками. Местами отвесные стены покрыты красновато-оранжевыми лишайниками. В каменной осыпи сделаны два занора, откуда брали известняк для получения извести на хозяйственные цели.

Справа от скалы, из развалов камней на берегу бьёт источник. Вода чистая, но все камни, по которым она сбегает к реке, покрыты длинными зеленоватыми и белыми водорослями. Вода холодная, на вкус солоноватая с горчинкой и лёгким запахом сероводорода. Я попробовал, и понял, что такую воду пить кружками не надо. У такой минеральной воды сначала определяют состав, и потом дают заключение, пригодна ли она для питья или не пригодна. Если пригодна, то кому, и в каких количествах. Но ребята всё-таки набрали 3-х литровую ёмкость, и взяли с собой.

В 21.30 небо над рекой сзади нас потемнело, и стали слышны раскаты грома. К нам приближалась гроза, и мы начали искать подходящее место для установки лагеря. Через 30 минут на повороте реки увидели берег, поросший сосновым лесом, ближе к воде виднелись развалы плитчатых известняков. Причалили к берегу, чтобы посмотреть место, где можно поставить палатку. Осмотр не дал положительных результатов. Везде были крупные камни с острыми краями, и ставить на них палатку не хотелось.

Мы двинулись дальше, и вскоре, за правым поворотом реки, нам открылась галечниковая коса, а слева, на другом берегу, двумя острыми гребнями поднималась скала, её высота составляла 25 – 30 метров. Было решено, что мы останавливаемся здесь. Причалили к правому берегу и быстро выгрузили вещи из лодки. На участке косы, где росла трава, нашли место для установки палатки, а на галечнике поставили треногу для канов и развели костёр. Тёмная грозовая туча приближалась, и раскаты грома звучали всё явственней. Но у нас через 30 минут после выгрузки уже стояла палатка, горел костёр, на котором закипала вода в двух канах, все вещи были укрыты или убраны в палатку, и мы собирались ещё успеть поужинать до прихода дождя. Движение грозового фронта было хорошо видно, и становилось понятно, что тучу уносит в сторону от нашего лагеря.

В это время я укладывал в палатке спальные вещи. Было очень душно, и мошка, которая забилась под тент, просто сходила с ума, ударяясь то о внутреннюю поверхность тента, то о палатку, создавая впечатление шума дождя. Этот хор дополнял гул оводов, искавший выход из замкнутого пространства. И вдруг наступил момент, когда всё стихло, порывом налетел ветер, но дождя на улице не было. По всей видимости, менялось давление, и насекомые это чутко улавливали. Я быстро выбрался из палатки и заспешил к реке, очень хотелось освежиться до прихода тучи. У кромки воды скидываю одежду и ныряю в благодатные воды Нижней Тунгуски.

Отплыв от берега, я увидел, что на фоне туч начинает проявляться широкая полоса радуги. Крикнул об этом ребятам на берегу, и они успели сфотографировать её. Туча уходила всё дальше в сторону, и на наш лагерь упало лишь несколько редких, крупных капель.

После ужина мы долго сидели у костра, пили чай, а Вадим фотографировал закат. Легли спать около 24 часов. За день было пройдено 105 километров.

09.07.08. Проснулись в 8.30. Душно. За сеткой палатки гудят комары. Мошка, которая хозяйничала вчера вечером, исчезла. Иду разжигать костёр. На небе высокая облачность, но солнце приглушённо светит и греет. Загорается костёр. Набираю в каны воды и вешаю над огнём. К импровизированному столу подтягиваются ребята. Сергей начинает заниматься приготовлением своего фирменного сырного супа, а я, не взирая на комаров, иду на 5 минут искупаться.

Термометр показывает уже + 32 градуса. После завтрака и сборов отчаливаем. Время 10.50.

В 14.20 проходим село Калинина, оно стоит на высоком правом берегу и насчитывает более 30 домов. Идём дальше и видим, что нас догоняет тёмная туча, из которой свисает серая пелена дождя.

Время обеда, но решили не останавливаться. Располагаться под дождём на берегу не хочется. Река становится всё шире, и теперь достигает 150 метров. Туча, висевшая над нами, стала отставать, т. к. русло реки повернуло в сторону от её движения, и мы какое-то время плывём спокойно. Но наша радость кратковременна, чему быть, того не миновать! Над рекой порывами стал задувать ветер, и из туч, вновь затянувших небо, на нас полетели крупные капли дождя, и всем пришлось залезть под плащи.

В 16.40 прошли крупное село Преображенка. Оно вытянулось вдоль левого берега реки более, чем на километр. По нашим подсчётам здесь свыше 100 домов. Выделяются здания школы, сельсовета и дизельной электростанции, которая стоит в некотором удалении от посёлка. На берегу видны не менее 4-х десятков моторных лодок.

Дождь, который поливал нас более 2-х часов, закончился, и мы причалили к длинной и широкой галечниковой косе, чтобы перекусить. Быстренько вытащили сумку с едой и расположились на ровной поверхности мелкого галечника. Я разжёг небольшой костёр, т. к. сидеть на порывистом ветру было не очень уютно, зато летающие кровопийцы совершенно не досаждали нам, у них была нелётная погода.

После обеда пошли дальше. Сильный ветер продолжал дуть, причём дул навстречу, и стал поднимать волну с белыми гребнями. Лодка начала прыгать, как на ухабах. От носа к корме летели брызги. Мы снова надели плащи, чтобы укрыться от воды и ветра.

На ночёвку встали в 21.30 на правом берегу, на небольшой галечниковой косе, которая образовалась под крутым берегом высотой до 4-х метров. На берегу рос лиственничный лес, и на косу спускались стволы упавших с него деревьев.

С дровами у нас проблем не было. Насекомые почти отсутствовали. Горел костёр, стояла палатка, и мы, поужинав, допивали чай, когда послышался звук лодочного мотора. Снизу по реке поднималась лодка. Сначала она прошла мимо, но потом сбросила ход, развернулась и подошла к нам. В ней был мужичёк невысокого роста. Он спросил, далеко ли ещё до Преображенки? Мы прикинули по своему ходу, и сказали, что около 50 км. Потом пригласили его передохнуть и попить чая. Дядька согласился. Я и Сергей подошли к берегу, чтобы помочь ему причалить и привязать лодку.

Гость спросил: - «Мужики, а вы водку пьёте?»

«Хм! А то!» - ответил Клёпа.

Гость полез в железный ящик, стоящий на дне лодки, и извлёк оттуда большой пакет с различной снедью, и ещё один пакет в котором звякали бутылки. Лодку подтянули к берегу и привязали за крепкие тальниковые кусты.

Подошли к костру. Дядька со всеми поздоровался за руку, и мы познакомились. Звали его Квасов Владимир Петрович. Он был невысокого роста с короткой стрижкой – ёжиком. Не смотря на то, что ему было около 60 лет, седых волос у него почти не наблюдалось. Рукопожатие у Петровича было крепким и надёжным, а узловатые пальцы рук с широкими ногтями говорили, что он привычен к любому труду, многое умеет и может. Действительно, мужик оказался интересным, работал когда-то инструктором-парашютистом при тушении лесных пожаров. Промышлял пушного зверя в тайге и рыбачил, а сейчас, уже давно выйдя на пенсию, нашёл себе работу снабженца в геологоразведочной экспедиции, которая ведёт поисковое бурение на нефть. Нижнюю Тунгуску прошёл от верховьев до Туры. Рассказал он нам немного и о посёлке Ербогачён, где он живёт. Посоветовал посетить там краеведческий музей, и музей писателя Шишкова, автора известного романа «Угрюм – река». Он жил и работал в этих местах, и под впечатлением увиденного был написан роман. Беседа и рассказы велись с чередованием тостов. Ребята выставили свой напиток, Петрович открыл бутылки, которые принёс с собой. С каждым новым тостом разговор становился всё более тёплым и задушевным. Когда заговорили о теме: «Ради чего стоит жить, и ради чего не стоит», Саид изрёк: « Всех денег не заработаешь, а пропить можно всё». Фразу оценили и решили сохранить для истории. Время перевалило за час ночи, а гулянье и общение продолжалось полным ходом. Клёпа был в ударе, наконец, ему попался достойный собеседник! Но Вадим, видя, что ситуация уходит из-под контроля начал ворчать, пытаясь объяснить наиболее активным “собеседникам “, что подъём завтра по расписанию, т. е. очень рано, и устраивать днёвку никто не собирается. И вообще, не надо путать палатку с реанимационной палатой. Может, кто-то забыл, но он разбирается только в стоматологии! Удалить зубы – нет проблем! А вот заниматься по утрам полумёртвыми телами, это не его стихия!

Клёпа поклялся Кораном и Талмудом, что утром тяжелобольных не будет, и никого отлавливать и разыскивать в лесу не придётся. В доказательство того, что даже самые стойкие собеседники лягут спать, была извлечена и поставлена палатка Петровича, а в неё заброшены коврик и спальник. Только после этого Вадим, продолжая ещё бурчать, отправился спать. Мне надлежало блюсти себя в трезвости, дабы сохранить в памяти и на страницах дневника наиболее яркие картины нашего путешествия. Когда организм уже отказался пить чай, а все самые интересные байки были рассказаны, я тоже отправился спать.

Серёга и Игорь вползли в палатку только в 3 часа ночи. С возможной аккуратностью, и, говоря, якобы, шёпотом, они залезли в спальники, и вскоре захрапели, как два дизельных мотора.

За день было пройдено 103 километра.

10.07.08. Проснулись в 8.30. На улице сквозь высокую облачность пробивается солнце. Дует ветерок и комаров мало. Игорь сегодня в ударе, он встал раньше всех, уже разжёг костёр и заварил чай. Слышим, что в своей палатке проснулся и Петрович. Он ищет, чем поправить подорванное вчера здоровье. Саид предлагает ему чай, но тот отказывается.

Вскоре мы все уже у костра. Сергей готовит завтрак. Петрович показывает Вадиму на карте места, где есть хорошие зимовья и лучше ловится рыба. Он оставляет нам свой адрес и телефон, а перед отъездом отдаёт полиэтиленовый пакет с едой, там хлеб, редиска и лук с его огорода, плавленые сырки, упаковка со сладким пирогом, несколько апельсинов и яблок.

Мы прощаемся и благодарим его, а он нас, за то, что смог пообщаться с новыми людьми. Петрович хотел поделиться с нами ещё и бензином, чтобы мы уверенно могли дойти до Туры, но бензин в его бочке оказался смешан с маслом, а у нас 4-х тактный двигатель и ему нужен чистый 92-й бензин.

Наш путь лежит дальше. Вскоре после ухода с ночной стоянки на реке стали встречаться шиверки с небольшими волнами в главной струе. Кое-где в русле виднеются отдельные камни.

Изменился состав пород, по которым течёт река. Исчезли красновато-коричневые песчано-глинистые сланцы, пропали известняки. И сейчас в обрывистых склонах, поднимающихся над рекой, угадываются массивы эффузивных пород. Местами хорошо видны столбчатые отдельности, сложенные базальтами.

В 18.00 встретили моторку, она притормозила и подошла к нам. Это оказался местный инспектор ГИМСа с сыном, мальчиком лет 16. Он представился нам и попросил показать документы на лодку. С документами у нас было всё нормально. Инспектор спросил, откуда мы и куда идём. Мы рассказали. Вадим, обратив внимание, что в инспекторской лодке стоит 30-ти сильный мотор «Меркурий», который явно питался хорошим бензином, спросил, можно ли достать в Ербогачёне 92-ой бензин. Инспектор ответил, что нет.

- А как же Вы заправляетесь? – спросил я.

- У нас спецзавоз, своя ёмкость, - ответил инспектор.

- А с вашим начальством в посёлке можно поговорить, чтобы продали нам 20 литров 92-го?

Инспектор улыбнулся и сказал, что в посёлке у него начальства нет, и он сам ведает топливом.

- Ну, тогда ещё проще, - сказал я, – может быть, Вы поможете? Нам нужно дозаправить 20 литров бензина, чтобы уверенно дойти до Туры. За бензин мы заплатим.

Инспектор согласился и сказал сыну, чтобы тот написал записку, по которой нам могут отпустить бензин. Мы поблагодарили, тепло попрощались, и пошли дальше. Примерно в половине девятого вечера из серых туч, которыми было затянуто всё небо, стал накрапывать дождь. Начали подыскивать место для лагеря, и нашли его только через час на левом берегу реки в начале большой песчаной косы. Напротив нас впадала речка со странным названием Луптызина. Дождик успел вымочить пляж, и покрыл его влажной корочкой. Когда мы вылезли из лодки и понесли вещи к месту стоянки, эта корочка со скрипом проминалась под сапогами, обнажая сухой сыпучий песок. Метрах в 20-ти от реки, там, где росла трава, песок сменялся галькой. Здесь мы поставили палатку, в надежде на то, что вездесущий мокрый песок будет попадать в неё меньше. Стихший на время высадки дождик дал нам установить «дом» и разжечь костёр. Но через полчаса он снова начал моросить. Вадим и Сергей поехали на лодке ставить сети, а я и Игорь остались готовить ужин и заниматься костром. Место, где мы стояли, оказалось комариным царством. Ветра не было, и насекомые одолевали нас, не смотря на дождь. Ужинали у костра, но он грел слабо. Мокрые дрова дымили и шипели, не желая нормально гореть. Было промозгло и серо, дождь продолжал идти, капая в наши миски и кружки. Трапеза проходила в молчании. И только когда начали пить чай, народ стал оживать, и разговорился. После ужина никто у костра засиживаться не стал, все пошли спать. Когда последний человек забрался в палатку, пришлось перебить стаю комаров, которая успела проникнуть в наше жилище. Дождь шёл всю ночь, и я опасался, что если вода в реке поднимется, то может унести нашу лодку. Её вытащили на берег, но не привязали. Я высказал своё опасение, но ребята посмеялись, и заверили, что всё будет нормально, приливов и отливов здесь не бывает. Спорить я не стал, ребятам, как хозяевам виднее. За день мы прошли 101 километр.

11. 07. 08. Дождь перестал идти только к утру. На улице серо. Вадим выбрался первым и разжёг костёр. Перед завтраком я с Вадимом поехал посмотреть, что попало в расставленные сети. Из двух сеток мы извлекли 21 рыбину. В основном, это были окуни и 3-4 язя. Весь улов пришлось сразу почистить, выпотрошить и присолить, поэтому задержались и отчалили от берега только около часа дня.

К этому времени облачность на небе стало растягивать и вскоре засветило солнышко. Было удивительно: оводы почти полностью исчезли, и я до своей вахты успел пару часов позагорать. Такая идиллия продолжалась недолго, с левого берега на нас надвигалась грозовая туча, и начал накрапывать, а затем полноценно пошёл дождь. Всем пришлось укрыться, и около часа дождевые капли стучали по нашим капюшонам и плащам.

На обед остановились возле избушки зимовья. На карте это место отмечено как зимовье Шаманское. Привязав лодку к камням на берегу, взяли сумку с продуктами и полезли вверх. Было видно, что зимовьё старое, и даже натоптанной тропинки к нему нет. Дверь домика была приоткрыта. Над входом висела картина на картоне: воин с щитом в руке, замахивается мечём на нападающего коршуна.

Внутри беспорядок, но остановиться перекусить в домике можно, тем более, если учесть, что снова начал накрапывать дождь. В зимовье обычная планировка: напротив входа небольшое окошко, под ним стол, справа и слева от стола деревянные лежаки. Над левым лежаком ещё одно окошко, выходящее на реку. Возле входа, справа, железная печь. Над одним из лежаков висят две невыделанные заячьи шкурки.

Мы убираем всё лишнее со стола, смахиваем крошки и мусор, и выкладываем свою снедь. Этот домик послал нам какой-то ангел-хранитель. За окном как из ведра льёт дождь, а мы сидим за сухим столом и можем спокойно обедать. Вадим увидел на полочке, прибитой над окном, свёрнутые листы с записями, и взял посмотреть. Там оказались пометки об установке капканов, где и когда поставлены, есть записи с указаниями долготы дня.

К концу трапезы, как по команде, дождь стал слабеть, а верхушки деревьев на другом берегу осветило солнце. По выходу из зимовья сделали фото.

Спускаемся к лодке, её дно залито водой. Дождь, который мы пересидели в зимовье, был нешуточный. Вычерпываем кружками воду из лодки, и продолжаем сплав.

На ночёвку встаём около 22 часов на левом берегу реки на галечниковой косе, которая постепенно переходит в крутой обрыв надпойменной террасы. В 20-ти метрах от воды нашлась ровная площадка под установку палатки. Плавника для костра вполне достаточно. Собирая сухие ветки, я нашёл на косе красивый сердолик, окатанный рекой, и показал его ребятам. Через полчаса лагерь готов: стоит палатка, горит костёр, и возле него возвышается большая куча натасканных дров. Вадим приступает к священнодействию: копчению рыбы. На ужин планируется картофельное пюре и окуни горячего копчения, по паре хороших рыбок на каждого.

Мы сидели у костра, занимаясь приготовлением ужина, когда из-за ближнего поворота реки показалась моторка и повернула к нам. В ней сидели двое мужчин. Лодка причалила к берегу рядом с нашим судном, и один из мужиков направился к костру.

Ребята переглянулись и для себя решили, что всё, больше ни с кем не пьём, иначе наш график движения может сильно пострадать. Мужчина подошёл и поздоровался, представился Казанцевым Геннадием Михайловичем. Мы сказали свои имена.

-Вижу, идёт мимо незнакомая лодка, явно не из наших мест, и люди рукой машут в знак приветствия. Вот решил подойти, узнать, кто и откуда, – сказал он.

Мы рассказали, о своём путешествии, о встречах с его односельчанами. Спросили его, будет ли завтра работать музей В.Я.Шишкова. Казанцев сказал, что нет, но экскурсию для нас он может организовать, попросить заведующую музеем подойти и открыть его. Он оставил номер своего телефона в посёлке и сказал, что если будут какие-то другие вопросы, он постарается помочь.

О себе он сообщил, что он бывший сотрудник милиции, а сейчас на пенсии, присматривает за тайгой и рекой, как егерь. Мы спросили, как в посёлке с 92-м бензином.

- В свободной продаже такого бензина нет. Может быть, что удастся договориться в экспедиции. Вы мне завтра в посёлке позвоните, я попробую решить эту проблему, - сказал Геннадий Михайлович.

-Вы когда-нибудь видели, как заводят невод? Мы сейчас будем вести его вдоль вашей косы. Приходите посмотреть,- сказал он.
Мы поблагодарили его и сказали, что искренне тронуты вниманием и заботой местных жителей, очень приятно встретить таких людей.

- А у нас здесь все такие, по-другому нельзя, – ответил он. Мы попрощались, и Геннадий Михайлович пошёл с напарником заводить невод.

Завершив вкусный ужин, мы ещё какое то время сидели у костра, обсуждая планы завтрашнего дня и посещения Ербогачёна, а потом Вадим взял фотоаппарат и пошёл к мужикам, которые тянули невод уже в 100 метрах от нас.

Когда Вадя вернулся, то рассказал, что они мелкой сеткой ловят тугуна. Это небольшая рыбка размером со средний палец руки. В здешних местах она считается лакомством. Пойманную рыбу на короткое время кладут в рассол, после чего сразу едят или ещё подвяливают. Вадим принёс одну рыбку показать нам, но после крупных, жирных окуней, которые были у нас на ужин, она смотрелась на его ладони очень сиротливо. Мужики, всё равно, посолили её и съели, сказали, что по вкусу напоминает сига или хариуса.

Спать легли около часа ночи. За день было пройдено 82 километра.

 

 

12. 07. 08. Рано утром возле палатки раскричались речные чайки, они ссорились между собой и пытались что-то отыскать на нашем столе, прикрытым клеёнкой. Эти птицы и разбудили нас. На улице пасмурно, всё затянуто серыми тучами, но дождя нет. На фоне тёмно-серого неба выделяются клочья белого тумана, который ползёт над нами, посыпая землю водяной пылью.

Пляж мокрый. Песок прилипает ко всему, что на него поставишь. Мы позавтракали и решили провести ревизию хлеба, который везём с собой от самого Усть-Кута. Получилось, конечно, не очень хорошо. Первый купленный хлеб не расходовался, а пользовались тем, что докупали в дороге, поэтому, когда открыли коробку, увидели, что почти все буханки покрылись плесенью. Стали срезать заплесневевшие участки и подсушивать хлеб у костра. Параллельно шла укладка вещей и подготовка их для погрузки в лодку.

Когда сборы подходили к концу, налетел заряд дождя, и нам пришлось срочно укрывать хлеб, и надеть на себя плащи. Со стоянки отплыли в 10 часов, и через 1.5 часа хода показался Ербогачён. В сравнении с другими посёлками, по месту расположения и количеству домов, он сразу выделялся.

Остановились в начале посёлка, возле дома-музея В.Я.Шишкова, стоящего на высоком скальном берегу. Основной нашей задачей было пополнить запасы бензина. Мы взяли канистру, и отправились разыскивать улицу Геофизическую, 12, где нам обещали выделить 20 литров. В посёлок пошли Сергей и я. Когда поднялись на улицу, идущую возле музея Шишкова, спросили у прохожего. Часть пути он объяснил, а дальше нужно было снова спрашивать. Мы двинулись в указанном направлении по песчаной дороге. В Ербогачёне все дороги песчаные, асфальта нет. Вдоль дорог растёт много сосен и лиственниц. Все дома деревянные (других, мы не видели), большей частью под шиферными высокими крышами. Окна в домах большие и широкие. Иногда встречаются 2-х этажные деревянные особняки. По улицам ездят машины преимущественно иностранных марок повышенной проходимости.

В посёлке есть несколько магазинов, школа, двухэтажная почта, клуб, поликлиника, СЭС, прокуратура, церковь и краеведческий музей. На окраине посёлка находится аэропорт, откуда АН-24 при наличии хорошей погоды и билетов может доставить вас в Иркутск.

Мы дошли до указанного места и спросили ещё раз, как пройти. Женщина стала объяснять:

- «Вот сейчас по улице дойдёте до первого поворота налево, и по этой улице дойдёте до прокуратуры, там повернёте направо, а потом налево, и дальше идите всё прямо, а потом у кого-нибудь спросите, там уже недалеко будет.»

Мы поблагодарили и, переглянувшись, пошли дальше. Становилось ясно, что наше представление о Ербогачёне, как о небольшой деревне, явно ошибочно.

Мы шли по посёлку уже минут 20, а улицы и переулки продолжали тянуться всё дальше и дальше. Появилось даже предположение, что можно заблудиться, возвращаясь обратно. По пути зашли в магазин купить батарейки для фотоаппарата, но вынесли гораздо больше.

Сергей, одетый в свою красную непромокаемую куртку и зелёный комбинезон, совмещённый с сапогами, выглядел очень импозантно. В одной руке у Серёги был пакет с конфетами, в другой банка пива. Из правого кармана выглядывала бутылка водки, на шее висела чёрная кобура фотоаппарата Sony, а нагрудный карман комбинезона оттопыривала литровая банка консервированных персиков – основной пищи туристов. Батарейки были совершенно незаметны, так как лежали где-то на дне кармана.

Загрузившись таким образом, мы двинулись дальше. Вскоре улица, по которой мы шли, опустела, а когда мы повернули направо, согласно полученных инструкций, то люди пропали вообще. Даже в отдалении никого не было видно.

Мы шли по улице Энергетиков, поднимаясь всё выше и выше, а спросить нужный адрес было не у кого. Дойдя до конца, мы остановились. Справа подходила ещё одна улица, но таблички с названием на ней не было. Я решил зайти в дом и спросить у хозяев. Вышедший на крыльцо мужчина показал крыши домов, которые стояли на искомой улице. Подошли к нужному нам дому, стучу в калитку. Никто не отзывается. Захожу внутрь ограды, стучу в дверь, и тут из летней кухни стоящей в глубине двора, слышу женский голос. Иду туда и здороваюсь с хозяйкой, которая вышла навстречу. Говорю, что нам нужно увидеть Валентину Леонидовну. Хозяйка отвечает, что это она. Приглашает пройти в дом и предлагает чай. Спрашиваю её: - Вы хоть знаете, кто мы такие? Может разбойники? Хозяйка улыбается, и говорит, что знает. Муж позвонил и предупредил о нашем визите. Я показываю записку, написанную рукой её сына, чтобы не было сомнений

- Хорошо – говорит хозяйка и ведёт нас в сарай, где стоят несколько железных бочек. На одной из них написано 92. Это то, что нам нужно. Просим Валентину Леонидовну, чтобы она выделила нам немного больше бензина -30 литров, тогда до Туры нам точно хватит. Дальше, у нас не будет возможности где-то заправиться. Она всё понимает, и уступает нашей просьбе. Спрашивает: - «Как будем мереть?» Мы показываем ей свою 30-ти литровую канистру и говорим, что туда даже при желании больше не войдёт. - Вы уж наливайте сами – говорит хозяйка – я сейчас подойду.

Я и Серёга остаёмся наедине с бочками и куском резинового шланга.

- Ох, если бы кто знал, как не люблю я это делать ! – сказал Сергей. Он взял шланг, и опустил один его конец в бочку, а другой взял в рот, и чтобы создать разряжение, потянул бензин на себя. Полноценно это получилось только с третьего раза. Бензин ровной струей полился в канистру.

Серёга отплевался, и открыл банку пива, чтобы прополоскать рот. Мы рассчитались с подошедшей хозяйкой и поблагодарили её. Я, оценив подвиг Сереги, взялся нести канистру, по крайней мере, пока хватит сил.

Ещё по пути за бензином, было понятно, что тащить полную ёмкость обратно через весь Ербогачён, это безумие. Наверняка есть возможность спуститься к реке с этого края посёлка, более коротким путём. Мы спросили Валентину Леонидовну, и она сказала, что проводит нас и покажет, как пройти на берег. Действительно, шли мы не так долго, и вот открылась прямая дорожка, спускающаяся к высоким кустам на берегу реки.

Здесь я отдал Сергею канистру, до берега уже оставалось рукой подать, и пошёл обратно к лодке, и оставшимся возле неё ребятам. На подходе к верхней части посёлка, где находится музей Шишкова, я увидел в переулке среди обычных деревянных домов, сказочный терем. Дом был весь, снизу доверху, украшен очень красивой резьбой. В замысловатых узорах переплелись цветы, звери и птицы.

Выйдя на косогор, откуда начинается каменистый спуск к берегу, я увидел Игоря, который сидел на деревянной скамейке. Он любовался открывающимся пейзажем и курил беломор. Вместе мы спустились к судну, где прикрывшись плащом дремал Вадим.

Он уже сходил к музею и сфотографировал его. Я рассказал ребятам об успешной покупке бензина и уникальном доме украшенном резьбой. Очень хотелось показать это чудо и сделать его фото на память. Оставив у лодки Игоря, я и Вадим снова пошли в посёлок, чтобы сделать несколько снимков необычного дома. Как нам потом сказали, это дом местного художника.

Возвращаясь к лодке, заговорили о том, что неплохо было бы посетить музей Шишкова. Вадим сообщил, что когда он подходил к музею и фотографировал его, то видел внутри человека, по всей видимости, смотрительницу. Только он это произнёс, как в 10 метрах от нас открылась дверь дома, и на улицу вышла женщина. Вадим негромко сказал, что именно её он видел в музее. Женщина шла в том же направлении, что и мы. Я догнал её, и, поздоровавшись, спросил, работает ли сегодня музей? Потом объяснил, почему мы обратились к ней.

Женщина ответила, что заведующей музеем сегодня нет, поскольку выходной день, но она может ненадолго открыть дом и показать экспозицию без рассказа и проведения экскурсии, Нас устраивал и такой вариант.

Дом – музей Шишкова представлял собой просторную избу, срубленную из толстых, потемневших от времени лиственничных брёвен. Вход в дом был очень низким, и я, заговорившись с Вадимом, врезался головой в верхнюю перекладину дверного проёма, из глаз только искры полетели.

Внутренний вид дома мало напоминал жилую избу. Скорее всего, во времена Шишкова здесь была другая обстановка, а сейчас всё пространство вдоль стен и в центре избы заполняли различные экспонаты и витрины, где хранились наиболее ценные вещи.

Вячеслав Яковлевич Шишков родился в городе Бежецк Тверской губернии. Дед его по отцовской линии Дмитрий Шишков был дворянин и помещик Бежецкого уезда. Бабушка - из крепостных. Прожив с молодой и красивой крестьянкой несколько лет, он оставил её и детей, но выделил средства для существования. Их сын Яков Дмитриевич женился на дочери бежецкого купца Первухина. После смерти тестя к нему переходит торговое дело.

В 1873 году в семье Шишковых появляется сын Вячеслав. Мальчик растёт любознательным и смышленым. В 1887 году Вячеслав Шишков с отличием заканчивает городскую школу и на другой год поступает в Вышневолоцкое техническое училище, которое готовит специалистов-техников, занимающихся разведкой водных путей и строительством шоссейных дорог.

После окончания училища Шишков в конце 1894 года уезжает в Сибирь и поступает на службу в Тюменский округ путей сообщения. «Моя служба первые два года была малоинтересная, кабинетная» - запишет он в дневнике.

Через два года он утверждён техником управления округа с окладом 1200 рублей в год. С этого момента у него начинается более сложная и живая работа. В 1897-98 гг. он как техник входит в состав партии, исследующей великую сибирскую реку Обь. Возвращаясь по осени из экспедиции, Вячеслав зиму проводит за книгами и усиленно занимается, т.к. хочет сдать экзамены и получить право на самостоятельную работу. В конце 1900 года он успешно выдерживает экзамен.

Вот составленный им список экспедиций и работ в последующие годы:

· 1903 г. – поездка на водораздел рек Чулыма и Енисея с целью изучения местности для прокладки канала Обь-Енисей.

· 1904 г. – исследование реки Чарыш.

· 1905 г. – возглавлял партию съёмщиков по исследованию реки Чулым.

· 1906 г. – во главе с начальником Тюменского округа бароном Аминовым ездил на реку Иртыш.

· 1908 г. – заведовал исследованием порогов на Енисее.

· 1909 г. – командирован в г. Якутск для проведения работ по укреплению берега реки Лены в черте города.

· 1910 г. – возглавлял партию по исследованию реки Бии на Алтае.

· 1911 г. – 1912 г. - возглавлял партию по исследованию реки Нижняя Тунгуска и её водораздела с рекой Леной.

· 1913 г. – поездка в Санкт-Петербург, где выступал с докладом о реке Нижняя Тунгуска.

· 1913 г. -1915 г. – заведовал партией по исследованию Чуйского торгового тракта от г. Бийска до границы с Монголией.

· 1915 г. – 1917 г. – переезд в Санкт-Петербург. Разрабатывал проект строительства нового участка Чуйского тракта.

Судя по строкам автобиографического дневника, одно из самых сильных впечатлений на Шишкова произвела экспедиция на Нижнюю Тунгуску, которая началась в мае 1911 года. Изыскателям предстояло обследовать водораздел между реками Леной и Нижней Тунгусской для выяснения возможности соединения их каналом.

Потом экспедиции предстояло сплавиться на двух деревянных баркасах от села Подволошино вниз по Нижней Тунгуске до её устья с целью изучения её русла для движения судов. Из Туруханска участников экспедиции должен был забрать пароход.

«К сожалению, - пишет Шишков, - расчёты наши не оправдались. Вместо 4-х месяцев мы застряли на 7 и едва не погибли. Условия жизни были каторжными, работа опасна, но экспедиция дала мне житейский опыт и богатейший бытовой материал, и я очень благодарен за неё судьбе».

Вот ещё отрывки из дневника Шишкова:

«К 10 августа мы приплыли в последний населённый пункт Ербогачён. Дальше на 1800 вёрст полнейшее безлюдье и совершенно неведомая по своему характеру река».

Нужно было решать – сворачивать экспедицию до следующего года, или идти дальше. Сделано было слишком мало, и Шишков решает продолжить работу и сплав.

«В туманных сумерках встретили грохочущий порог. В нём камни лежали как киты, вода кипела. Нас втянуло туда насильно, и до сих пор не пойму, как мы остались живы».

«Случайно на берегу увидели старого тунгуса, очень обрадовались, но он сказал:

- Худой твоя дела…Сдохнешь. Надо весна ждать. Большой вода».

«Мы теряли мужество. Четвёртого сентября выпал снег. Вода у берега замёрзла. Баркасы обледенели. Зимней одежды у нас нет».

На тяжёлом пути экспедиции всё-таки сверкнула счастливая звёздочка.

«Днём 7 сентября, возле устья реки Илимпея, увидели на берегу амбар и жильё, копошились людишки. Мы с радостными криками направили лодки к ним, но всё население крошечного посёлка убежало в лес. Нас, обросших и бородатых, с ружьями за спиной, приняли за разбойников. Больше часа, срывая голоса, мы упрашивали хозяев вернуться, пока те поверили и вышли к нам.

Это оказался торговый стан молодого Валентина Суздалева, сына ангарского купца. Суздалев сказал: «Я вас дальше не пущу, до Енисея 1200 вёрст, и при самых благоприятных условиях вам не пройти и половины. Замёрзнете. Ждите прихода тунгусов».

Через 10 дней с караваном оленей пришли тунгусы, едва упросил старшего взять нас с собой. Шли на Ванавару (Анавару по-тунгуски) 40 дней. Снег выше колен. Температура -20 – 25 градусов. За день проходили 17-18 вёрст.

В Томск экспедиция прибыла только 24 ноября».

Это путешествие оставило глубокий след в памяти Шишкова, и, когда он решил посвятить себя литературной деятельности, помогло ему в создании ярких и колоритных образов его главного романа «Угрюм – река».

Из письма В. Я. Шишкова писателю Константину Федину:

- Не обольщая себя гордынею, полагаю, что «Угрюм – река» - самая значимая в моей жизни, та вещь, ради которой я родился.

Первый роман Шишкова «Ватага» был издан в 1923 году, и посвящён Гражданской войне. В 1933 году вышли два тома романа «Угрюм – река», повествующем о драматических судьбах людей на рубеже 19 – 20-го веков, втянутых в мир стяжательства и наживы. Замечательно показаны картины природы Сибири и купеческого быта. Дано описание жизни местных жителей – тунгусов. В 1938 году выходит первая книга романа «Емельян Пугачёв», а в 1945 году – последняя третья. В том же году Шишков уходит из жизни.

Посмертно В.Я. Шишков был награждён за свой литературный труд Государственной премией СССР.

Ознакомившись с экспозицией музея Шишкова, идём ещё в краеведческий музей. Он рядом, в 20-ти метрах. Здание деревянное, двухэтажное, но экспонаты выставлены на первом этаже. Второй этаж ремонтируется. Всё собрано в двух залах. В одном показаны представители животного мира, обитающие в этих местах, в другом зале коллекция различных минералов и полезных ископаемых, а так же археологические находки с мест древних стоянок человека. После осмотра благодарим смотрительницу музея и просим её сфотографировать нас рядом с памятником Шишкову, который стоит во дворе.

Обзор достопримечательностей Ербогачёна закончен. Спускаемся к берегу, где находим Саида, окружённого местными ребятишками. Они интересуются нашей лодкой, и Игорь вешает им на уши всякую «лапшу». Садимся в лодку и идём вдоль берега. На реке, в центральной части посёлка вдоль деревянной пристани стоит целая флотилия моторок, их несколько десятков.

Вот уже далеко позади остались лодки, дома посёлка скрылись за лесом, вышедшим к реке, а Клёпы всё нет. Наконец, среди зелени прибрежных кустов появилось красное пятнышко Серёгиной куртки.

Берём его и канистру с бензином на борт, и продолжаем сплав. Экскурсии и хождение по посёлку заняли более 2,5 часов, поэтому идём допоздна. Место для ночлега находим уже в начинающихся сумерках, на правом берегу реки, в начале обширной песчано-галечниковой косы. Дров в виде плавника в избытке.

После ужина, сытые и довольные, забираемся в палатку. Уничтожаем залетевших насекомых, и можно спать. День был богат всякими впечатлениями, и, несмотря на остановку в Ербогачёне, мы смогли пройти 102 километра.

 

 

13.07.08. Подъём в 8.00. Вадим вылез из палатки разжигать костёр, и я тоже стал собираться. Решили сегодня пройти существенно больше 100 км, чтобы нагнать то отставание, когда мы проходили 80-90 км в день. Несмотря на то, что вчерашний вечер обещал хорошую погоду, сегодня солнце скрыто серыми облаками и лишь иногда проглядывает сквозь тучи, размытым светлым пятном.

Напротив нашей стоянки, на другом берегу реки, обрывистый берег, который поднимается над водой на 20-25 м. На нём есть интересный рисунок, образованный слоями пород, который мы видели с Вадимом в музее Шишкова на старинной фотографии. На фоне оливково-коричневого склона выделяется огромный полукруг светлого цвета, ограниченный снизу двумя наклонными сходящимися линиями.

Со стоянки отчаливаем в 9.45. Погода переменчивая. Температура +15 градусов. Иногда нас догоняют небольшие тучи, из которых льёт дождь и приходится залезать под плащи. Около 16 часов прошли небольшой посёлок Хамакар. Он стоит на правом берегу реки, в посёлке не более 30 домов. Судя по развивающемуся полосатому чулку- ветроуказателю, есть вертолётная площадка. Это один из трёх последних посёлков, которые территориально относятся к Иркутской области. Река становится всё шире и полноводней. Ширина её не менее 200 м.

На обед становимся в 17 часов возле зимовья, расположенного на правом берегу реки, в 10 км ниже устья р. Средняя Кочёма. Мы решили подняться к домику и перекусить в нём, сидя за столом, чтобы не попасть под дождевой заряд, который приближался к нам подгоняемый ветром.

Зимовьё было жилое. Им часто пользовались. Недалеко от входа стояла колода с воткнутым в неё топором, а рядом аккуратно были сложены наколотые поленья из лиственницы. Когда вошли в избушку, потянуло холодом. На улице было теплее, и я решил растопить печку, которая стояла слева от входа. Железная печурка, сделанная из половины 200-литровой бочки имела хорошую тягу и прогрела домик очень быстро.

После перекуса решили сделать несколько экзотических снимков. Игорь повязал свои чёрные волосы косынкой, под неё у висков вставили длинные перья глухаря, а на плечи он накинул оленью шкуру, найденную в зимовье. Игорь закурил папиросу беломор, и взял в руку последний апельсин, которым нас угостил Квасов.

Таёжный этюд должен был называться «Старый тунгус с апельсином», что-то вроде картины «Девочка с персиками», только в сибирском варианте. Саид прикурил беломорину, выпустил клуб синего дыма, которому мог позавидовать паровоз, и Сергей с Вадимом защелкали фотоаппаратами. Кадры получились действительно интересными.

На ночёвку встали в 22 часа у подножия каменистого обрыва, который поднимался над водой до 20 метров. В обрыве обнажались несколько мощных слоёв пород, различающихся по цвету и минеральному составу. От обрыва к воде спускался шлейф осыпи, которая в нижней части постепенно выполаживалась. Площадку под палатку нашли с трудом. Для полной пригодности пришлось подрывать её в верхней части, чтобы дом стоял горизонтально, или близко к этому.

В осыпи часто попадаются куски окаменевшего дерева чёрного цвета всевозможных размеров и форм. Встречаются куски туфолавы с включением вмещающих пород, валяются тонкие плиточки глинистых сланцев охристого цвета с отпечатками листьев растений, попадаются куски серого песчаника с включением углистого материала. Я отобрал несколько образцов окаменевшего дерева, это неплохой экзотический подарок с берегов Нижней Тунгуски.

Ночи делаются всё более светлым, к вечеру становится прохладно. Мы всё дальше уходим на север.

Спать легли около часа ночи, за день было пройдено 117 километров.

 

 

14.07.08. Утром проснулся в 7.00. на улице высокая облачность, но солнце не видно. Вылез из палатки, комары грызут, но в меру. Мне хотелось, пока есть время, поискать интересные образцы пород. Развёл костёр, поставил на огонь канны с водой и пошёл осматривать осыпь.

Вскоре проснулись ребята, начался процесс приготовления завтрака и сбора в дорогу. Перед отходом я успел искупаться в реке. Вода бодрит и освежает.

Вчера вечером, перед тем как встать на ночёвку, мы подошли к месту, где река начинает делать крутой поворот в обратную сторону и течёт на юг, юго-восток на протяжении 35 км и только потом поворачивает на север, образуя петлю, общей протяжённостью 100км. По карте видно, что от первого поворота на юг идёт по суше тропа. Эта тропа проложена от одного зимовья к другому и её протяжённость составляет около 20 км. По воде этот путь в пять раз больше.

Вадим захотел пройтись по этой тропе, и я решил составить ему кампанию. Ребята в это время сплавлялись бы на лодке, а встретиться с ними мы собирались около второго зимовья.

Как нам показалось, мы нашли первое зимовьё, но, походив возле избушки, обнаружили только тропы «местного значения», они шли через густую тайгу, петляли и временами совсем исчезали. Мы посчитали, что есть ещё одно зимовьё, откуда идёт нужная нам тропа, поэтому, свернув в лагерь и отчалив от берега, стали высматривать избушку, но так ничего и не увидели. Возможно, что зимовьё стояло где-то в глубине леса, и мы его не заметили.

Пришлось отказаться от намеченного пешего перехода. Нам ничего не оставалось другого, как повторить все повороты и изгибы этого участка реки. Днём погода начала налаживаться, облачность поредела, и стало временами появляться солнце. Но и тучи, из которых сеял дождь, не забывали про нас. Многочисленные повороты и петли, которые делает река, связаны с тем, что она начинает огибать горный массив, который встаёт у нас на пути. Река подмывает скалистые берега и делает места, мимо которых мы проходим, живописными и красивыми.

В северной части массива, который мы огибаем, находится гора в форме трапеции. Её верхняя часть поднимается на высоту более 500 метров. Высшая точка ( 570 м) носит название гора Абсак.

Ближе к 10 часам вечера стали искать место для ночёвки с таким расчётом, чтобы можно было поставить сети. Несколько раз останавливались и осматривали места, но что-то не устраивало, поэтому шли дальше. Только третье место оказалось идеальным.

Неширокая галечниковая коса подходила к надпойменной террасе, на которой росли лиственницы. Вниз, к косе, склонилось несколько хороших сухих стволов. Чуть дальше, от того места, где мы причалили, был небольшой мысок, за которым находилась заводь и впадающий в неё крупный ручей. Место всем понравилось, и мы быстро разбили лагерь. Пока я и Игорь занимались костром и палаткой, Вадим и Сергей поплыли ставить сети. После ужина, в половине первого, легли спать. За день было пройдено 130 километров.

 

15. 07. 08. Подъём в 7.45. Облачность высокая. Температура +15 градусов. Вадим встал первым и уехал на лодке смотреть сети. Я зашиваю порвавшуюся штормовку. Сергей тоже проснулся, вылез из палатки и занимается костром. К моменту приезда Вадима с уловом все уже на улице.

В одну из сетей (уже по традиции) попало только три рыбины, но все крупные, сантиметров по 40. А во вторую попало штук 25 более мелких. В улове окуни, язи и один карась. Этот карась, несмотря на долгое пребывание на воздухе, подавал признаки жизни, и, как только был отпущен в воду, два раза шевельнул жабрами, махнул хвостом и ушёл на глубину. Язь – нежная рыба, побывав на воздухе, уже не оживает. Два небольших окуня, которые смогли прийти в себя, тоже были отпущены. Вся остальная рыба была почищена и выпотрошена.

Из 5 язей сварили уху, а прочую рыбу присолили для вечернего копчения и жарки. Пока занимались рыбой, из туч стало проглядывать солнце, а когда сварилась уха и сели завтракать, то на юге повисла тёмно-серая туча, которая быстро надвигалась на нас.

Мы оставили еду и бросились укладывать вещи в лодку, чтобы их можно было укрыть непромокаемым фартуком. Сами надели плащи, а по воде уже стучали крупные капли. Подбросили в костёр дров, чтобы огонь не залило, и снова сели к импровизированному столу, заканчивать завтрак.

Дождь накрыл нас стеной, но, к счастью, он длился только 10 минут. Туча быстро двигалась вперёд, и вскоре за пеленой дождя мы увидели просвет и высокие белые облака. Когда закончили завтрак, как по команде выглянуло солнце. Со стоянки отчалили в 10.55. Но прошли только 7 км (по GPS) и снова причалили к берегу. Причиной тому был скальный массив, на правой стороне реки.

Нижняя часть его склона утопала в густой зелени тайги, а вершина поднималась над лесом 20-ти метровыми обрывами скал. С воды, нам было видно, что почти от самой вершины к берегу плавной дугой спускаются развалы курумника. В верхней части, в нескольких местах, его пересекали небольшие зелёные полосы леса, но казалось, что по этой «дороге» на вершину можно попасть за полчаса.

Когда Вадим увидел такую картину, он загорелся нестерпимым желанием подняться на эти скалы. Наша лодка остановилась недалеко от устья ручья, который шумным и быстрым потоком вытекал из-под курумника. Игорь, у которого начали побаливать суставы ног, остался сторожить наши вещи, а мы втроём решили совершить небольшое восхождение.

Каменная река курумника была сложена развалами крупных глыб и имела ширину около 15-18 метров. Аккуратно перескакивая с камня на камень, мы двинулись вверх. Падения могло грозить неприятностями, вывихнутой или сломанной ногой. Приходилось тщательно выбирать место, куда наступить, избегая камней, покрытых влажным и скользким после дождя мхом. Было слышно журчание воды, бегущей под курумником. Справа и слева от нас, поднималась густая стена молодого леса, из которого торчали высокие серые стволы мёртвых обгоревших деревьев.

Дойдя до зелёных полос, пересекавших развалы камней, сразу ощутили насколько трудней двигаться в лесу, но потом снова появился курумник, и мы обрадовались ему, как старому другу.

В одном месте Вадим остановился и сказал:

-Здесь гадюка! Сейчас сниму её.

Я подошёл к нему, и действительно, на камне, свернувшись кольцами, лежала змея, греясь на солнышке. Вадим стал доставать фотоаппарат, но она уловила движение и юркнула в глубокую расщелину. Последнюю сотню метров перед вершиной пришлось карабкаться по крутоподнимающемуся склону, сложенному огромными блоками камней. Вершина заросла молодыми лиственницами и тонкими берёзками, среди которых поднимались отдельные старые и могучие деревья. На подъём у нас ушёл час.

Когда мы вышли к скальным обрывам, обращенным в сторону реки, то открывшаяся внизу картина просто захватила дух! Перед нами, простирались бескрайние дали, покрытые сплошным ковром леса, который был прорезан широкой лентой реки. То там, то здесь поднимались сопочки. Некоторые из них со скалистыми вершинами. А на горизонте темнели более крупные массивы.

На ближнем плане, под нашими ногами, текла Нижняя Тунгуска. Река широкой дугой делала поворот и устремлялась вдоль массива, на который мы забрались. С высоты были хорошо видны отмели в реке. В излучине, среди леса на другом берегу, блестели на солнце озёра и прослеживались заводи старицы. Наша лодка, с высоты птичьего полёта, выглядела маленькой щепочкой, а Игорь был вообще почти неразличим. Ребята щелкали фотоаппаратами, снимая виды, а потом мы сделали наше общее фото на память.

Спускаться решили не по курумнику, где шёл подъём, а по прямой к реке. Этот путь сверху казался более коротким. Но не всегда короткий путь бывает самым быстрым и удобным. Мы сделали ошибку и пошли через тайгу напрямик, и вскоре узнали, что такое тунгусская тайга.

Небольшой курумничек под отвесными скалами вскоре кончился и пошёл непролазный лес. Под ногами то и дело попадались упавшие и полусгнившие стволы деревьев. Если на них наступить, то они с хрустом проламываются или скользят, грозя падением. Плотность молодого леса из лиственниц, берёз и елей такова, что приходится их раздвигать руками, чтобы сделать шаг. Ветки бьют по лицу и цепляются за одежду. Дорогу то и дело преграждают висящие в воздухе стволы больших мёртвых деревьев старого леса, под которыми, или над которыми, надо пролезать. Зелёный травяной ковёр скрывает развалы камней, куда проваливаются ноги. Идти очень тяжело. Здесь даже нет комаров, наверное, им негде летать. Но вот, наконец, тайга позади, и мы вышли к реке, примерно в километре от того места, где стоит лодка. Спуск занял более 1,5 часов. Все хорошенько взмокли на этом спуске. Появилось сильное желание искупаться, пока погода и солнце благоприятствуют нам. Дойдя до стоянки, не сговариваясь, начинаем раздеваться, и ныряем в освежающую прохладу реки, а потом моемся и стираем вещи. Игорь уже заварил в кане свежий чай и готовит перекус. После стирки и купания садимся к столу-камню, на котором он разложил еду.

После обеда грузим вещи и идём дальше. Около 16 часов нас догоняет тёмная туча, скрывшая полнеба, и из неё в течение 1,5 часов льёт дождь, гремит гром и сверкает молния. Из лодки приходится вычерпывать воду. Наконец, туча уходит, и можно вылезти из-под плащей. Погода, дав нам немного передохнуть, через несколько часов вновь начинает портиться. Теперь тёмно-серая туча скрывает горизонт по нашему курсу. В том месте, куда нам нужно плыть, висит яркая радуга. Пора искать место для ночлега, но ставить лагерь под дождём и, тем более, коптить и жарить пойманную утром рыбу, совершенно не хочется. Мы потихоньку начинаем заходить под тучу, и на воде появляются круги от упавших капель. Опять надеваем плащи, и в это время на левом берегу замечаем зимовьё на высокой надпойменной террасе. Время около 21.00. Решаем вставать на ночёвку здесь. Если будет идти дождь, то в зимовье можно нормально сесть за стол и поужинать. Выгружаем вещи и несём их к домику, поднимаясь по крутому склону, заросшему высокой травой. Видно, что здесь давно никого не было: трава не примята, но зимовьё хорошее, жилое. Перед входом просторное крыльцо, в доме печь из 200-литровой бочки. Вместо нар, справа и слева от стола, стоят две кровати с панцирными сетками и матрацами. Слева у двери умывальник. К центральной балке потолка подвешены 2 небольших мешка с мукой и крупами, чтобы не добрались мыши.

Когда все вещи были перенесены, я быстро растопил печку. В домике стало жарко. Мы достали выстиранное утром бельё и повесили сушиться на растянутых над печкой верёвках. Печь для приготовления еды, не очень приспособлена. Наши каны с водой грелись бы очень долго, да и Вадиму для жарки рыбы и копчения нужен был костёр с хорошими углями. На улице, напротив выхода из избушки, стоит новый сруб бани, однако, внутри она оказалась недостроенной. В нескольких метрах от боковой стены дома, обращённой к реке, стоял сколоченный из досок стол, рядом находилась полубочка, где разводили костёр, а над ней стояла тренога с цепочкой, на которую хозяева вешали котелок или чайник. Мы тоже развели здесь костёр, но он горел крайне плохо. Стенки бочки закрывали приток воздуха к огню, поэтому он больше дымил, чем горел. Дров возле домика была заготовлена целая поленица, и Вадим взял оттуда несколько штук.

Туча, которая грозила промочить нас до нитки, ушла в сторону, предоставив нам возможность спокойно заниматься приготовлением ужина и установкой палатки. В домике собирался спать только Игорь. После того, как там протопили печку, было очень душно, но это его не смущало. Для шатра нашли небольшую ровную площадку между домом и столом.

Много времени ушло на жарку и копчение рыбы, но ужин получился превосходный. Мы засиделись за столом, и пошли спать только в час ночи. Понятие «ночь» становится условным. Наше движение на север всё больше удлиняет световой день, и полной темноты уже не наступает. Вечером похолодало до + 10. Напротив входа в палатку, над горизонтом, висит одинокая яркая звезда. При ясном небе она появляется каждый вечер. Правильней сказать это планета, только мы не знаем какая. Других планет и звёзд на светлом не темнеющем небе не видно. За день прошли мало – 68 километров, но впечатлений было очень много!

 

16. 07. 08. Проснулись в половине восьмого. Утро чистое, ясное, на небе нет облаков. День обещает быть жарким. Ночью над рекой плотной завесой лежал туман. Теперь он осел на траве росой, которая блестит и сверкает, как алмазы в лучах солнца.

Первый раз решили сделать на завтрак овсяную кашу. Сергей, шеф-повар, прочёл инструкцию, которая была написана на тощем пакетике, и, высыпав в миски по порции сухих хлопьев, залил указанным количеством кипятка.

Ждать чуда разбухания 50-ти грамм сухой овсянки до объёма литровой миски нужно было 7 минут. Но инструкция явно соврала. Чуда не произошло, и в мисках плескался жидкий овсяный суп, сдобренный редкими включениями изюма. Назвать его кашей было очень трудно.

Вадим, подойдя к столу с удивлением посмотрел в свою миску, и спросил: - «Что это такое?! И где здесь мясо?!» Мы попытались его убедить, что это благородная английская овсянка, приготовленная на чистой родниковой воде. Но Вадю это не успокоило. «Как? Там даже нет молока?!» - растерянно спросил он.

- Представь себе, англичане едят это каждый день, и очень довольны! – заверили мы.

- Мне эти англичане … до лампы! ( Приходится выдерживать литературный слог) Я их в телевизоре видел! – сказал Вадим – Они в вопросах питания, просто дауны! Как можно с утра есть такую баланду, да ещё каждый день?!

Вадя немного поворчал, но жидкую овсянку всё-таки съел.

Пока мы завтракали и собирали вещи, утренняя идиллия у погоды закончилась. Появились белые облака и тёмные грозовые тучи на горизонте.

От берега отчалили в 8.45 , и через два часа достигли самой восточной точки нашего путешествия с координатами 108 градусов 41 минута восточной долготы и 62 градуса 54 минуты северной широты. В этом месте река подходила к симпатичной сопочке с останцами скальных пород и делала изгиб влево.

Предстояло ещё много других поворотов реки, но общее направление нашего движения сменилось с северного на северо-западное. Теперь с каждым днём мы реально будем приближаться к Енисею, конечной точке нашего сплава.

Ширина реки становится впечатляющей – 350 – 400 метров. Характер берегов тоже меняется. Почти полностью исчезли песчано-галечниковые косы на крутых поворотах реки, где мы, так любили останавливаться на ночлег. В тайге, поднимающейся по берегам, основными деревьями становятся лиственницы и ели. На затапливаемых поймах и островах растут кусты ивняка и тонкие берёзки.

В 12.45 слева появился высокий песчаный берег. Высота откоса составляет 20 метров и более. Эта песчаная толща прорезана узкими оврагами, по которым сбегают ручьи, образующие широкие конусы выноса перед впадением в Тунгуску.

Овраги следуют один за другим примерно через 25 – 30 метров на протяжении полукилометра. Потом берег переходит в сплошной песчаный обрыв, который постепенно выполаживается на повороте реки, уходящей вправо. Здесь стоит маленький посёлок с японским названием «Наканно». Японского флага, как и самих жителей, мы так и не увидели.

В посёлке около двух десятков домов. На берегу стоят три моторные лодки.

Наканно миновали в 13.05, и чуть ниже посёлка, на правом берегу увидели лося, который отплыл от берега и собирался пересечь реку. Услышав звук нашей моторки, и увидев нас, он повернул обратно. Выбравшись на сушу, зверь скрылся в кустах, в 50-ти метрах от приближающейся лодки.

Вечером, в 19.40 мы попали под проливной дождь, который долго догонял нас и, наконец, накрыл плотной пеленой. Тёмные тучи закрыли всё небо, и в серой завесе дождя растаяли дальние очертания берегов и склонов сопок. Мы забрались под плащи и периодически отчерпывали воду со дна лодки. Так продолжалось почти три часа.

Нужно было вставать на ночлег, а подходящего места не было. Слева, километрами тянулось низкое пространство берега заросшего высокой травой и ивовыми кустами. Справа, местами к воде выбирались скальные обрывы, но осыпи камней у их основания, не имели ровных площадок и спускались к воде очень круто.

Проходил час за часом, мы менялись на руле и двигались вперед, не желая останавливаться на стоянку в малопригодных местах. В начавшихся уже сумерках, на левом берегу, на надпойменной террасе показалось зимовьё. Решили причалить и посмотреть, но разведка утешительных результатов не дала.

Зимовьё стояло далеко от реки. Прежде, чем к нему попасть, нужно было взобраться на террасу, пройти луговину высокой густой травы и небольшую лесополосу. Домик к тому же, был наглухо заколочен. Мы без сожаления покинули это место и двинулись дальше.

Только около 12 часов ночи мы нашли то, что хотели. Место располагалось в устье небольшого ручья с чистой и холодной водой. Он вытекал из леса, который поднимался над неширокой полосой ровного каменистого берега.

Ручей мы назвали «Стрекозий». Когда сидели и ужинали у костра, обратили внимание, что над нами летают, замирают в воздухе, и делают резкие броски в сторону несколько десятков стрекоз! Такого их количества мы ещё никогда не видели. Стрекозы слетелись поохотиться на комаров, которые вились возле нас, и вскоре мы отметили, что кровососущих стало значительно меньше.

Лагерь стоял в 10-ти метрах от ручья. В ночной тишине слышалось его тихое бульканье и журчание. Все сидели возле уютного костра, который дарил нам своё тепло. Горящие поленья иногда постреливали, выбрасывая вверх стайки искр. Над каном поднимался парок крепкозаваренного чая. Можно было насладиться его терпким вкусом и беседой с друзьями. Кровожадные насекомые почти полностью исчезли. Рядом с берегом, то и дело, плескалась рыба.

Эта стоянка, была как маленькая награда за наше упорство в поиске хорошего места. За день было пройдено 131 километр. Отбой в час ночи.

 

 

17. 07. 08. Проснулись в 7.30. Ночью по тенту шуршал небольшой дождик. Утро пасмурное. Вылезаем из палатки, комаров практически нет. Разжигаю костёр, Вадим приносит свежей воды. Начинается ещё один походный день.

На другой стороне ручья, в ближней кромке леса, растёт огромная лиственница, высоко поднимаясь над остальными деревьями. Толщина её в нижней части значительно больше обхвата. Сколько же простояло это дерево, что видело?

Когда лагерь свёрнут, и все вещи упакованы, идём сфотографироваться возле лесной красавицы. На прощанье, благодарим это место за предоставленный ночлег, и в 9.30 отчаливаем.

Вскоре задул встречный ветерок, он постепенно крепнет и поднимает хорошую волну с белыми гребнями. Лодку начинает бить и подбрасывать. Такое ощущение, что едешь по разбитой грунтовой дороге. От носа лодки, вдоль бортов летят каскады брызг, которые обдают даже сидящего на руле.

Если удаётся, мы стараемся укрыться в «тени» подветренного берега, но часто приходится пересекать обширные водные пространства, открытые напору ветра и волн. Ширина реки стала достигать 400 метров и более.

В 13.25 прошли самый северный посёлок Иркутской области – Инаригда. На высоком правом берегу мелькнуло несколько домиков, и снова потянулась бескрайняя тайга. Днём видели лося, выходившего на водопой, и совсем близко проехали от крупного белохвостого орла, который, скрываясь от сильного ветра, сидел в устье небольшого ручья. Ветер дул от него, и орёл не услышал наше стремительное приближение. Когда лодка проезжала мимо, он издал лишь удивлённый клёкот, но не успел взлететь, а мы не успели сделать фото этой редкой птицы.

На стоянку встали рано, в 20.30. Расположились на правом берегу реки под крутым скалистым обрывом. Осыпь щебня спускалась к воде достаточно полого, и позволяла поставить палатку. Но сильный ветер, который не стихал целый день, упорно пытался сорвать наш шатёр и унести его вдоль каменистого склона. Пришлось укреплять растяжки грудой камней. Мы не обижались на ветер за лишнюю работу. На стоянке он был благом. Мелкая кровососущая нечисть не могла бороться с его напором, и сидела в траве и кустах, а мы блаженствовали, и весь вечер чувствовали себя очень комфортно.

После ужина, Сергей решил испечь к чаю оладий. Когда горячие и румяные оладьи заполнили две самые большие миски, открыли банку сгущённого молока, и началось чаепитие. Долго сидели и разговаривали у костра. Спать отправились в 0.30. За день было пройдено 111 километров.

 

17. 07. 08. Проснулись в половине восьмого. Утро тихое, безветренное. Температура + 15 градусов. Облачность высокая, с небольшими оконцами, через которые иногда проглядывает солнце.

После завтрака и сборов, провели ревизию бензина. Осталось около 55 литров. Этого количества должно хватить на 4,5 дня хода по 12 часов. Если за это время мы не дойдём до Туры, то придётся садиться на вёсла.

В 11.20 справа, на взгорке показалось зимовьё, которое обозначено на карте. От этого зимовья через тайгу идёт дорога к заброшенному посёлку геологов Разлом. Чуть ниже по течению, обозначился порог, он полностью перегораживает русло. Волны, стоящие в главной струе, были не менее 0,5 – 0,7 метра, а общий перепад ступени составлял около 1,5 метров. Порог миновали без проблем, рядом с главной струёй.

В 13.15 прошли устье реки Кудэряпка, которая впадает справа. Здесь, согласно карте, проходит граница Иркутской области и Красноярского края. В сущности ничего нового, та же река, только становится всё шире, и иногда стали попадаться острова, но психологически, окружающая картина, кажется другой.

Примерно в 16.30 справа на берегу показалось обширное пространство выгоревшего леса, и этот пейзаж тянулся на многие километры. Мы ехали мимо старого пожарища более 3-х часов. В одном месте, где река близко подходила к небольшой сопочке с редкими сгоревшими деревьями на склоне, мы остановились, и поднялись на её вершину. Сделали несколько снимков, но долго не задержались. Сгоревший лес – печальное зрелище.

На ночёвку остановились в девять вечера, на правом берегу реки, примерно в 5 – 6 километрах не доходя до посёлка Юкта. Лагерь разбили на галечниковой полянке в 10-ти метрах от воды. С дровами всё было нормально. Насекомые не проявляли особой активности, и их летало немного.

Перед ужином Вадим и Сергей установили две сетки, прямо вдоль берега, метрах в 30-ти выше стоянки. Спать пошли достаточно рано. Мы ещё не заснули, когда услышали звук мотора приближающейся лодки. Лодка шла явно к нам, а когда мотор стих и раздалось шуршание металла о гальку на берегу, стало ясно, что у нас гости.

Приподнявшись в спальных мешках, стали рассматривать приехавших. Это было трое мужчин. Двое пошли к палатке, а один остался в лодке. У одного из подошедших на плече висел карабин. Мужики услышали, что мы переговариваемся, и представились.

- Капитан Котенко, милиция Эвенкии – сказал старший, с карабином на плече. – Откуда и куда плывёте?

Мы сказали. Капитан попросил показать документы, и спросил, есть ли у нас оружие. Пришлось заверить его, что у нас только ножи и спиннинг.

- А что же вы свои ножи у костра бросаете? – спросил милиционер, поднимая со стола- клеёнки нож Саида.

Игорь стал оправдываться и полез из палатки. Вадим и Сергей, накинув одежду и взяв паспорта, тоже вышли наружу. Я вылезать не стал, и отдал свой паспорт ребятам. Сев возле входа, через противомоскитную сетку, наблюдал, как идёт проверка документов.

Паспорта милиционеры смотрели тщательно. Капитан брал паспорт в руку и светил на него фонариком, читал Ф.И.О. и называл номер. Второй милиционер, старший лейтенант, записывал данные в блокнот. Некоторую оторопь и шок у них вызвал старый и засаленный документ Саида.

Когда капитан раскрыл потрёпанные корочки и прочитал: «Военный билет» -

глаза его округлились.

- Почему военный билет? А где ваш паспорт? – спросил мент.

- Паспорта нет. Я его утопил. – печально ответил Саид.

- Как утопил ?! Зачем ?! - спросил милиционер, не понимая, как можно утопить паспорт. Ведь это не кошка!

- Нет, вы меня не правильно поняли! Я не специально, а весной на сплаве. Новый оформить не успел.

Капитан, снова опустил глаза в документ, и они округлились ещё больше.

- Бей – ду – ла – ев Игорь Бей – ду – ла – евич - по слогам прочитал мент, и сдвинул фуражку на затылок.

- Азербайджанец…! - прочитал он ещё. Последнее звучало, как приговор. Капитан вопросительно поднял на Игоря вытаращенные глаза.

- Ну…, бывший азербайджанец – улыбаясь, мягко поправил его Саид, и выпустил в сторону сизое облако папиросного дыма. Он наверно опасался, что его могут обвинить в шпионаже и незаконном проникновении в другую страну.

Мент окончательно растерялся. Ему ещё никогда не доводилось ловить азербайджанских шпионов на территории Эвенкии.

Саид стоял рядом с капитаном, одетый в одни тренировочные штаны, которые были ему коротки, дымил беломором, и переминался босыми ногами. Длинные чёрные волосы его, распущенные за спиной, шевелил ветер, а в стёклах очков, отражался свет фонаря.

Капитан ещё раз взглянул на «бывшего азербайджанца», и попытался найти схожесть человека на фотографии со стоящим рядом оригиналом. Однако Саида было легче идентифицировать с Карлом Марксом, который стал слегка подслеповат, чем с тем лицом, которое смотрело на капитана с фото.

Оттуда глядел молодой человек с короткой стрижкой, без очков и бороды, и даже без беломора. Милиционер долго всматривался в фото, и перелистывал все страницы. Наконец, он всё-таки отдал документ Игорю, сказав, что настоятельно рекомендует ему сразу по прибытии домой, сделать паспорт.

Предложение его было трудновыполнимо, но он не знал об этом, а я подумал: - С чем будет ездить Саид, если вдруг потеряет военный билет? Наверно со свидетельством о рождении. Только туда придётся вклеить фотографию.

Милиционеры ещё попугали нас рассказами о медведях, которых развелось в здешних местах необычайно много, и о свирепых местных жителях. Капитан рассказал, как зимой они встретили и «спасли» какого-то дикого туриста одиночку, который шёл на лыжах по зимнику, собираясь отыскать местных жителей – тунгусов. А от них, он хотел идти дальше в Якутию. Но стражи правопорядка убедили его, что после встречи с тунгусами, якутов он уже вряд ли увидит. Короче, завернули парня обратно.

Мы с сомнением отнеслись к последней истории, но обсуждать её стали после того, как милиционеры, попрощавшись, уехали. Однако сон, вскоре прервал все дебаты, и только мерное посапывание раздавалось в палатке.

За день было пройдено 124 километра.

 

19. 07. 08. Впервые, за многие дни, солнце с раннего утра заглядывает в палатку и будит нас. На небе нет ни одного облачка. Река спокойно и медленно несёт свои воды, в которых отражается зелень берегов и голубой небосвод. Насекомых практически нет, летают только отдельные особи, но не более.

Решаю искупаться. Через некоторое время Вадим тоже залезает в воду. Разжигаем костёр и ставим над огнём канны для чая и ухи. Вадим снял сети и привёз улов. В сравнении с прежними, он не большой, но в этот попала щука, весом около килограмма.

Быстро чистим и потрошим рыбу, и вот уже варится уха. Остаток улова присолен, и убран до ужина. Со стоянки уходим в 10.45., и через полчаса причаливаем на левой стороне реки к пологому песчаному пляжу, шириной более 50-ти метров. В глубине берега над ним поднимается крутой обрыв высотой 4 -5 метров. На этой надпойменной террасе стоит посёлок Юкта. В нём около 30-ти домов.

Ребята сходили купить хлеба, и мы сплавляемся дальше. После Юкты горный массив на правом берегу заканчивается. В нескольких километрах ниже посёлка, слева, в Нижнюю Тунгуску впадает большая река Илимпея. В её устье много островов и проток. Мы идём по протоке, которая позволяет увидеть слияние рек. Протока петляет, но наконец, выходит к главному руслу Илимпеи. На её пути поднимается высокий скалистый остров. Река поворачивает влево, и в этом месте всё русло перегораживает небольшой порог.

Мы проходим его без проблем, но на скале читаем надпись, что здесь кто-то погиб в1977 году. Ниже порога, Илимпея сливается с Тунгуской, которая большим длинным каналом устремляется на запад, северо-запад. Река течёт в невысоких берегах, заросших непроходимой тайгой. Ширина её приближается к 500-ам метрам.

Зеркало воды отражает окружающий мир, и только иногда порывы встречного ветерка поднимают полосы и пятна мелкой ряби на её поверхности. Окружающую тишину нарушает лишь мерный гул нашего мотора. К обеду на небе появились белые облака, но они мало спасают от жары, и только к вечеру, когда площадь их значительно увеличилась, стало полегче.

Примерно в 1.5 – 2-х километрах не доходя устья реки Иритка, на правом берегу находится массив песчаников с причудливыми формами выветривания. Водные потоки промыли в склоне, выходящем к реке, глубокие каньоны с острыми гребнями, над которыми в отдельных местах поднимаются причудливые башни и фигуры. Возле этого массива мы остановились и сделали несколько снимков, а Вадим залез поближе к каменным истуканам, чтобы для масштаба сняться на их фоне.

На стоянку встали около девяти вечера, на левом берегу реки, в её излучине. Здесь река в паводок подмывает невысокий массив конгломератов на песчаном цементе. Их обрывистый склон находится в 20 – 25 метрах от русла, и прорезан в нескольких местах узкими расщелинами сбегающих ручьёв.

Палатку пришлось ставить на монолитном скальнике, он почти ровный, но имеет небольшой уклон, и есть вероятность, что ночью мы будем сползать к выходу.

На ужин пожарили щуку и окуней. Мы сидели у костра, пили чай, и любовались закатом, а в 10 метрах от нашего стола, возле самого берега, вызывающе плескалась большая рыба. Представив, что там может гулять ещё одна щука, которая нам очень понравилась в жареном виде, решили поставить в этом месте сетку, привязав её к затопленным кустам ивняка.

Лодку решили не использовать, т. к. Серёга захотел искупаться, и мог дойти до этих кустов в брод. Я, надел болотные сапоги, и немного помог ему занести сеть в воду, но когда пошла глубина, Серёга двинулся дальше один. Дно было неровное, и он, растягивая сеть, погружался местами по пояс, а иногда и по грудь. Возле дальних кустов ему даже пришлось проплыть несколько метров. Несмотря на все эти сложности, сеть он всё-таки поставил.

Спать легли в 0.30. За день было пройдено 98 километров.

 

20. 07. 08. Ранним утром по палатке прошуршал небольшой дождь, но к моменту подъёма, в 7 часов, на улице все камни были уже сухие. Насекомых почти нет. Разжигаю костёр, приношу воду из ручья, и ставлю канны на огонь. Вадим тоже встал, и поехал на лодке смотреть улов. К счастью он невелик. Попался крупный, грамм на 900, язь, три средних окуня, и маленький сиг.

Отчаливаем в 9.40. Над нами ярко светит солнце, и в течение первого часа мы загораем. Но картина погоды, с учётом нашего хода, меняется быстро. Вот по курсу лодки повисает серая пелена, закрывающая весь небосвод, и только мы успеваем залезть под плащи, как начинает поливать дождь. Два часа льёт не переставая, потом, в районе посёлка Кислокан, дождь на четверть часа стихает, и возобновляется опять, лишь домики посёлка скрываются за поворотом.

Этот посёлок крупнее, чем Юкта. Стоит на высоком правом берегу реки. В нём более 40 домов, которые расположены компактно. Над посёлком поднимается антенна – ретранслятор и водонапорная башня.

После Кислокана, по левому берегу, некоторое время тянутся обрывы высотой 25 – 30 метров, потом они уходят в сторону, и дальше река снова бежит в невысоких берегах.

Ниже устья реки Н. Кочечум, впадающей справа, Тунгуска начинает сужаться, а течение её ускоряется. По показаниям GPS средняя скорость нашей лодки увеличилась до 15 км/час

Для ночной стоянки долго искали место. Берег весь в валунах, большой уклон к воде, или идут участки, заросшие густой травой и кустами, где нет дров. Подходящее место нашлось только около 22-х часов на правом берегу реки, возле крупного ручья, сбегающего с высокой надпойменной террасы поросшей старым лиственничным лесом.

Ручей имеет широкий галечниковый конус выноса, хорошо заметный с реки. Берег, поднимается к надпойменной террасе с небольшим уклоном, что позволяет нам найти подходящую площадку для палатки.

В лесу обнаружили хороший голубичник, но ягоды только начали созревать. Игорь всё-таки насобирал полкружки спелой ягоды и дал нам попробовать, а вот грибов в этом лесу не оказалось.

Спать легли в 24.00. За день было пройдено 137 километров!

 

21. 07. 08. Подъём в 8 часов. На улице, сквозь высокую облачность, пробивается солнце. Комаров и мошки нет. Надо отметить, что их не наблюдалось и вчера вечером. Утренняя роса, которая обычно покрывает палатку, и все оставленные на улице вещи, тоже отсутствует.

Напротив нас, за рекой, которая быстро и мощно несёт свои воды, бескрайним частоколом стоит серый сгоревший лес, и только в отдельных местах, возле самого берега, сохранились редкие группы старых живых деревьев.

На пожарище уже появился нежно-зелёный подлесок, но молодые деревья ещё очень маленькие, не более метра.

Со стоянки уходим в 9.45. На воде сразу чувствуется прохладный ветерок. Через два часа хода подошли к скале на правом берегу. Каменная стена высотой 15 метров отвесно уходит в воду. Река в этом месте ещё больше сужается, течение потока значительно возрастает, и мы зафиксировали скорость движения лодки составляющую более 25 км/час (!)

За скалой, ниже по течению, находится шивера, но стоит большая вода, и поэтому видны лишь водовороты и мощные струи, поднимающиеся к поверхности и растекающиеся широкими вздутыми буграми. Течение стремительное. Река уменьшила свою ширину вдвое, и составляет 200 – 250 метров. Сегодня нет встречного ветра, и это тоже помогает движению лодки

На обед встали на правом берегу, в устье большого ручья Анакит, он сбегает к реке по развалам глыб и валунов. Вода блестит и искрится на солнце во множестве струй и маленьких водопадов. После перекуса, решили подняться на коренной берег, где возвышалась пирамидка тригопункта. Чуть выше неё, на склоне, нашли хороший голубичник с уже вызревшими ягодами, и стали собирать.

В лес пошли раздетыми, без штормовок, солнце пекло во всю. Удивительное дело, но мошка и комары не кусали. Комаров вообще не наблюдалось, в жару они старались спрятаться в тени, а мошка, в небольшом количестве летала, но не лезла в глаза и не делала попыток укусить.

Полакомившись ягодами, и сделав у ручья несколько снимков, двинулись дальше. Весь день простояла хорошая погода, и только к вечеру, когда мы уже искали место для ночёвки, справа по борту, над горами повисла тёмная туча. Там погрохатывало, и были видны вспышки молний. Вскоре на левом берегу, мы увидели костёр и людей возле него, которые, заметив нашу лодку, стали что-то кричать и размахивать палками. В глубине леса показались крыши нескольких домиков. Это, по всей видимости, был какой-то полевой стан или детский летний лагерь. Мы приближались к островку цивилизации, крупному посёлку городского типа - Тура. Но мы так привыкли к окружающей нас идиллии девственной природы, что не хотели портить её криками «пионеров», и уж совсем нам не хотелось приезда незваных гостей

Река стала делать поворот вправо, и за изгибом стал скрываться костёр и домики на другом берегу. В этот момент, на правой стороне, вдоль которой мы шли, показалось место, подходящее для стоянки

Быстро выгрузили лодку и занялись костром и палаткой. Нас подгоняла приближающаяся грозовая туча. Когда ужин был готов, и оставалось только разложить его по мискам, туча всё-таки зацепила нас своим краем. За пеленой дождя, которая висела над нами, были видны белые кучевые облака, подсвеченные заходящим солнцем. Нас поливало минут 10 – 15, потом дождь ушёл дальше. К вечеру температура воздуха опустилась до 12 градусов.

Всё кругом было мокрое, поэтому, поужинав, сразу пошли в палатку. Легли около 24-х часов. За день было пройдено 143 километра. Это пока рекорд.

 

22. 07. 08. Ночью опустился густой туман, и противоположный берег скрылся в белой непроницаемой завесе. К моменту подъёма, в 8 часов, он стал отступать от берега, и подниматься над водой, и только к 10-ти часам, когда мы уходили со стоянки, туман почти весь исчез. Отдельные его полосы висели ещё в распадках между сопок, делая пейзаж более живописным.

Над нами голубое небо, светит солнце, и обдувает лёгкий ветерок. Река всё также спокойно и уверенно несёт свои воды среди зелёных берегов, и понимающихся невысоких хребтов.

В 12 часов подошли к поселку Тура, он стоит на правом берегу Нижней Тунгуски, на стрелке слияния её с рекой Кочечум. Эта река в своём устье не уступает по ширине Тунгуске. Тура – районный центр, здесь проживает 17 тысяч человек. Есть аэропорт, который принимает АН-24, прилетающий из Красноярска.

Мы причалили к грязному берегу, возле стоящих у причала речных катеров, и спросили у ребят, которые были на их палубе, где можно дозаправиться бензином, и как найти почту. Вадим и Сергей хотели позвонить домой.

Почту нам показали с берега. Это было белое 4-х этажное здание со спутниковой тарелкой на крыше. По прямой до него было около 200-т метров. Игорь остался возле лодки, а мы втроём пошли в посёлок. После почты, отправились по магазинам, чтобы докупить хлеба и некоторых продуктов, которые закончились.

В посёлке все центральные улицы оказались заасфальтированы, по ним снуют вездесущие иномарки и отечественные жигули. Есть несколько 4-х и 5-ти этажных блочных домов, но преимущественно стоят двухэтажные строения.

У местных жителей спросили, есть ли регулярное движение пассажирских судов от Туры до Туруханска или Красноярска. Нам ответили, что нет. Завоз основных, необходимых посёлку грузов, осуществляется в период весеннего паводка, когда по высокой воде могут пройти большие суда. В летний период, до Туры от Енисея могут подняться только маломерные плоскодонные баржи-самоходки.

Магазины посёлка имеют достаточно широкий выбор товаров и продуктов. Купив всё необходимое, и даже более того, мы принесли покупки на берег к лодке. Оставалось заправить пустые канистры бензином, и Вадим, взяв частника, поехал на нефтебазу. Через полчаса, загрузив на борт 90 литров топлива, наша лодка отчалила от берега, и устремилась дальше, вниз по течению. На стрелке слияния Нижней Тунгуски и Кочечума, посёлок открывается весь, как на ладони, взбираясь своими улицами от речного берега, вверх на сопку. Было видно, что на него надвигается гроза.

После впадения реки Кочечум, масса воды фактически удвоилась, скорость течения возросла, а ширина реки вновь стала достигать 500 метров, и более. Немного отойдя от Туры, мы пристали к левому берегу в устье небольшого ручья, чтобы перекусить.

Небо затянуло тучами, и накрапывал дождь, поэтому решили подняться на террасу, где росли деревья, между которыми можно было натянуть тент. На самый верх не полезли, и остановились на середине склона, где нашли маленькую площадку для нашей клеёнки – самобранки.

Между тем, догнавший нас дождь, подходил всё новыми и новыми полосами. После небольшого ослабления, налетал очередной шквал. Мы только успели натянуть тент, и укрыться под ним, как к нам стал приближаться хорошо видимый на фоне реки мощный заряд. В белой завесе исчезли очертания сопок и противоположный берег. На нас надвигалась шумящая стена воды.

Сначала рванул ветер, и попытался утащить тент, а когда это не получилось, он в злобе стал рвать и дёргать его. Следом обрушился проливной дождь. В течение 5 – 6 минут тент прогибался и содрогался от падающей воды. Потом шквал ушёл дальше, и горизонт очистился, показались сопки и другой берег реки.

Быстро перекусив, мы спустились к лодке, привязанной к камню. Дно лодки было залито водой, и пришлось достать кружки, чтобы её вычерпать.

На реке, от посёлка Тура, и далее вниз по течению, выставлены створы для движения судов. Через каждые 5 километров стоят указатели километража оставшегося до Туруханска. Движение моторных лодок по реке, в районе посёлка, очень активное.

Начавшийся в обед дождь, так и сопровождал нас весь остаток дня. Надо отметить ещё одну вещь. Пологие галечниковые косы, где мы любили делать стоянки, практически пропали. Уклон берега, подходящего к реке, возрос, а прибрежные отмели, и сам берег, были сложены крупным галечником и валунами.

Стоянку для ночлега нашли не сразу. Смотрели подходящие места на одном берегу, потом на другом. Даже дождь устал мотаться за нами, и к тому моменту, когда мы нашли приемлемую площадку, он перестал. Мы разгрузили лодку, поставили шатёр, и успели поужинать без падающей с неба воды. Вечером температура воздуха была 13 градусов.

За день прошли 117 километров. Ночью снова зашелестел дождь.

 

Продолжение (часть II) следует...

Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем

Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем

 

 

Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем
Нижняя Тунгуска. Между Леной и Енисеем

 

 

Комментарии 

 
0 #1 21.07.2011 07:26
Читал про ваше путешествие по Тунгуске. Как бы я хотел быть с вами! Я много натоптал километров и по Тунгуске и по её притокам. Однажды на левом берегу реки я нашёл интересный прозрачный камешек который по своей простоте подарил в проходном зимовье охотнику. Что это был за камешек не знаю, но спустя несколько лет, когда я уже уехал на материк, по телевидению показали похожий камень по размеру и по форме, обьявив его алмазом. И теперь меня мучают сомнения. Глядя на него под любым углом просматривалась структурная решётка из равнобедренных треугольников. здесь посоветоваться не с кем чтобы узнать что это такое было.

Мне ответить можно в одноклассниках nirukan1
Цитировать
 
 
0 #2 19.06.2012 09:33
С удовольствием и ностальгией прочел о вашем путешествии, когда-то в юности я работал в Киренском техучастке в русловых изысканиях и в 79 году в качестве инженера партии участвовал в корректировке лоцкарты Нижней Тунгуски на участке Верхнее Карелино - Непа.
Цитировать
 
 
0 #3 25.08.2012 10:13
Очень увлекательно и интересно написано! Я родилась в Ербогачене, не живу там более 10 лет. Людей, которых Вы встречали (Квасова, Казанцева) знаю. Квасова В.П., к сожалению, уже не стало... Люди в Ербогачене, действительно, хорошие, добрые и отзывчивые. А Ербогачен-уютное село с красивейшими местами!!! Спасибо Вам за рассказ!!!
Цитировать
 
 
0 #4 05.01.2014 19:57
Любил и Люблю север.Прожил на севере 42 года.Спосибо за страничку как вновь побывал дома.Жил в Туруханске радился в Наканно
Цитировать
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить